Все немножко постояли, изображая сдержанное благоговение. Одна Дороти выглядела как героиня фильма, скорбящая у могилы. Алун склонил голову, чувствуя на себе пристальный взгляд Чарли, и честно попытался думать о Бридане, которого несколько раз видел, а однажды провел в его обществе почти целый вечер. Алун неоднократно сравнивал характер поэта с луковицей: снимаешь слой за слоем, сталкиваясь попеременно то с отъявленным подонком, то с вполне приличным человеком, пока не доберешься до сердцевины. Вся загвоздка в том, что сейчас он уже не помнил и, конечно, не смог бы сказать навскидку, кто из двоих остался в самом конце. Та же проблема была и с творчеством Бридана: никак не разберешь, что это — талантливое шарлатанство или безнадежно ущербная работа гения. А может, оно вообще не стоит обсуждения?

Решив подать пример, Дороти стремительно повернулась и в сопровождении Рианнон и Софи зашагала к воротам. Сбоку от них возвышалась небольшая насыпь, или Бриданов холм, который раньше именовался довольно безвкусно — бугор Бридана; впрочем, оба названия использовались редко и, как правило, в печатных изданиях. Молва гласила, что поэт приходил на холм, садился на корточки и долгими часами глядел на бухту. Эта выдумка могла бы сойти за правду, не будь вокруг множества куда более удобных мест для наблюдения. Впрочем, легенду подтверждала строфа одного из последних стихотворений, так что Бриданов холм прочно обосновался в научных трудах и в путеводителях.

Перси благодушно махнул в сторону насыпи:

— Хорошо здесь, правда?

— Кому-то пришлось побороться, чтобы это место не превратили в туристическую достопримечательность, — заметил Алун и торопливо добавил: — За что ему почет и уважение.

— Конечно. Я сейчас вспомнил, ты же учился в школе с Бриданом, так?

— Ну, тысяча людей могла бы…

— Да, но между вами есть личная связь. Должно быть, ты чувствуешь особенную близость, когда читаешь его стихи. Я хочу сказать, что ты ведь тоже поэт. Тут есть чему радоваться. Разве ты не осознаешь, что понимаешь Бридана лучше других? Что ты постиг его душу?

— Не знаю, возможно, — пробормотал Алун, старательно отводя взгляд от Чарли, который шел рядом с Перси. На него Алуну тоже смотреть не хотелось.

— Ради Бога, не говори так пренебрежительно! — Перси изобразил такую мрачную торжественность, что Алун с трудом поборол искушение перебросить его через высокую живую изгородь. — Это чудесная привилегия, а не твоя личная заслуга.

— Понятно.

— Давай посмотрим правде в глаза: ты — творческий наследник Бридана. И дело не в очевидном сходстве. Ты же наверняка понимаешь, что вы с ним одной породы, что у вас общие корни?

— В крови каждого валлийца, несомненно, есть то, что объединяет его с…

Алан чуть было не запаниковал, услышав, как голос неумолимо приобретает натренированную интонацию, и умолк. Перси не стал настаивать на продолжении.

— Ладно, все будет как будет, — сказал он, видимо, решив, что пора заняться делами житейскими. — Увидимся позже, в пабе. Пока.

— Чертов мудак! — сказал Алун, когда они с Чарли смотрели, как высокий седовласый Перси спешит вниз по холму вдогонку за женщинами. — Он ведь издевался, да?

— Понятия не имею.

— Кстати, почему он такой загорелый? Ну да, он строитель, но это же не значит, что он день-деньской торчит на стройке. И вряд ли стройка где-нибудь в Марокко, иначе Дороти тоже бы туда поехала, а уж об этом-то мы бы наверняка узнали. Тут явно не обошлось без кварцевой лампы! Но вот почему? Ради всего святого, други мои, почему? — закончил Алун в проповедническом стиле.

Чарли с сомнением покачал головой. Четверка впереди уже добралась до торговой улицы, Перси шел с краю. Наверняка для того, чтобы удержать Дороти, захоти она заглянуть в винный магазин, подумал Алун. С этой целью Перси и присоединился к женщинам. К тому же он намного сильнее и в прекрасной физической форме, так что успеет перехватить жену, если та вдруг рванет через дорогу. Однако Алун сдержался и не стал выкладывать свои соображения Чарли, который произнес:

— Заметь, последние слова попали в точку, хотел он того или нет.

— Но…

— Не знаю, что ты сейчас думаешь о творчестве Бридана. Более того, я уверен, ты будешь с негодованием отрицать, что следуешь по его стопам. Тем не менее твоя новая работа ужасна именно из-за его влияния. Я не говорю, что ты не смог бы испортить ее самостоятельно, но ты меня понял.

Алун промолчал.

— В пабе я не стал говорить слишком резко, но если ты хочешь, чтобы твое «Закрытие», или «Возвращение», или как там оно называется, получилось хоть сколько-нибудь приличным, то должен очистить текст от Бридана. Чтобы ни одно слово о нем не напоминало. Как бы ты к нему ни относился, нужно писать так, словно ненавидишь его и презираешь. Ты хотел услышать честное мнение, ну вот я тебе все сказал.

Алун ничего не ответил — они с Чарли как раз поравнялись с остальными. Те остановились поглазеть на витрину магазина канцелярских товаров; Перси рассматривал ее с особым интересом. В магазине продавались не только письменные принадлежности, но и фотографии местных достопримечательностей (включая сами-знаете-чей коттедж), безделушки для каминных полок, кружки, пепельницы, шарфы и кухонные полотенца с символикой Уэльса в целом или Бирдартира в частности.

— В чем дело? — осведомился Алун, увидев, что все молчат. — Хотите что-нибудь купить?