— Ты им это сказал?

— Они не спрашивали.

— Они бы все равно не поверили. Жизнь в таких городах — довольно странная штука. Необходимость каждое утро приходить в определенное место и ждать кивка старшего мастера изменяет людей. Это своего рода феодализм. Там все устроено в соответствии с законами феодального строя. Владелец завода платит рабочим зарплату, но его деньги возвращаются к нему в виде ренты. И закладных. Ему принадлежит банк. Они не могут расслабиться даже в воскресенье. У них там одна церковь, и он является проповедником без духовного сана. Хочешь иметь работу — приходи на молитву, хотя бы иногда.

— А это честно?

— Ему нравится власть, и он пользуется всеми доступными средствами.

— Почему же они оттуда не уезжают?

— Кое-кто уехал. А те, кто остался, никогда не сдвинутся с места.

— Разве владелец завода не хочет, чтобы к нему пришли рабочие, готовые получать меньше?

— Он предпочитает стабильность. Ему нравятся люди, которые ему принадлежат, а не чужаки. Да и в любом случае, ему неважно, сколько он платит. Он все равно получает назад свои деньги в виде ренты и того, что жители оставляют в магазинах.

— Тогда почему те парни так забеспокоились?

— Люди всегда беспокоятся. Города, принадлежащие компаниям, — странные города.

— И судья с ними заодно?

— Он не может иначе. Это выборная должность. А закон о бродяжничестве на самом деле существует. Он действует в большинстве городов. И у нас тоже. Если кто-то подаст жалобу, обойти этот закон невозможно.

— Но в вашем городе никто не жаловался. Я провел там вчерашнюю ночь.

— Мы не принадлежим никакой компании.

Воэн поехала медленнее, и Ричер увидел впереди первое строение Хоупа. Он его сразу узнал: скобяная лавка, принадлежащая семейной паре. Утром старик выставлял стремянки и тачки на тротуар, чтобы показать свой товар. Сейчас лавка была закрыта, свет в ней не горел.

— Сколько человек работает в полицейском участке Хоупа? — спросил Ричер.

— Кроме меня еще двое и дежурный командир.

— У вас есть помощники шерифа, которые принесли присягу?

— Четверо. Но мы не часто их используем. Иногда для контроля за движением, если где-то идет строительство. А что?

— Они вооружены?

— Нет. В Колорадо помощники шерифа — мирные гражданские лица. А что?

— А сколько таких помощников шерифа в Диспейре?

— Думаю, четверо.

— Я с ними познакомился.

— И?

— Что стали бы делать в вашем городе — теоретически, — если бы появился незнакомец, устроил разборку с одним из помощников шерифа и врезал ему в челюсть?

— Мы бы немедленно отправили эту жалкую задницу в тюрьму.

— Почему?

— Ты знаешь почему. Никаких уступок, когда речь идет о нападении на блюстителя порядка, плюс необходимость защищать своих, плюс гордость и самоуважение.

— А если это была самозащита?

— Гражданское лицо против блюстителя порядка? Нам потребовались бы очень серьезные доказательства.

— Ладно.

— У вас в военной полиции наверняка было то же самое.

— Уж можешь не сомневаться.

— Тогда почему ты спросил?

Ричер не стал отвечать прямо. Вместо этого он сказал:

— На самом деле я не стоик. Зенон проповедовал пассивное приятие судьбы. Это не для меня. Я совсем не пассивный. И очень близко к сердцу принимаю любой вызов.

— И что?

— Я не люблю, когда мне говорят, куда я могу идти, а куда — нет.

— Упрямый?

— Просто это меня раздражает.

Воэн еще немного сбросила скорость и остановилась у тротуара. Поставила трансмиссию на «парковку» и повернулась к Ричеру.

— Мой совет: забудь об этом и иди дальше. Диспейр того не стоит.

Ричер ничего не ответил.

— Иди поешь и сними комнату на ночь, — сказала Воэн. — Уверена, что ты проголодался.

Ричер кивнул.

— Спасибо, что подвезла, — поблагодарил он ее. — И рад был познакомиться.

Он открыл дверь и выбрался на тротуар. Аналог Главной улицы Диспейра здесь назывался Первой улицей. Ричер знал, что через квартал, на Второй улице, есть кафе. Он там завтракал. Он зашагал в ту сторону и услышал, как у него за спиной тихо заурчал двигатель «краун вика» и мягко зашуршали по асфальту шины. А потом он завернул за угол, и все стихло.

Через час Ричер все еще сидел в кафе. Он съел суп, стейк, картошку фри, бобы, яблочный пирог и мороженое. А сейчас пил кофе, который оказался лучше, чем в ресторане Диспейра. И его подали в кружке цилиндрической формы. Все равно довольно толстой, но очень близкой к идеалу.