— Превосходно, — сказал Ричер. — Большое спасибо. Я вам очень признателен.

Миссис Гарднер ответила после едва заметной паузы:

— Рада, что доставила удовольствие.

— Шторы у вас тоже замечательно получились, — похвалил Ричер.

На сей раз миссис Гарднер промолчала.

— Я ничего не могу для вас сделать, — заговорил судья. — Здесь нет основания для апелляции. Если хотите, предъявляйте судебный иск городу.

— Вы сказали, что встретили бы меня с распростертыми объятиями, если бы у меня была работа, — напомнил Ричер.

Судья кивнул:

— В этом случае вопрос о бродяжничестве отпал бы сам собой.

— Ну, тогда проблема решена.

— У вас есть работа?

— У меня есть надежда ее получить. Это еще одна тема, которую я собирался затронуть в нашем разговоре. В городе обязательно должны быть действующие сотрудники органов правопорядка. Поэтому я хочу, чтобы вы привели меня к присяге в качестве помощника шерифа.

В наступившей тишине Ричер вытащил из кармана рубашки звезду из сплава олова и свинца.

— Значок у меня уже есть. И вполне достаточно опыта.

— Вы безумны.

— Я просто пытаюсь заполнить образовавшуюся пустоту.

— Вы совершенно безумны.

— Я предлагаю свои услуги.

— Допивайте кофе и покиньте мой дом.

— Кофе горячий, и он очень хорош. Я не стану пить его залпом.

— Тогда оставьте его. И убирайтесь к дьяволу.

— Значит, вы не готовы принять мою клятву?

Судья встал, расставив ноги и выпрямившись во весь рост — пять футов девять дюймов. Он прищурился, мысленно оценивая нынешнюю опасность и будущие непредвиденные последствия, помолчал, а потом сказал:

— Да я скорее сделаю помощниками шерифа все население этого чертова города! Всех мужчин, женщин и детей Диспейра. Собственно говоря, я именно так и сделаю. Две тысячи шестьсот человек. Вы думаете, что сумеете пройти мимо них? Во всяком случае, я не смогу. Мы намерены не пустить вас в город, мистер, и доведем дело до конца. Уж лучше поверьте в это. Я даю вам полную гарантию.

В девять тридцать Ричер с шумом пронесся через границу между городами и припарковался возле кафе еще до девяти тридцати пяти. Он знал, что Воэн будет заезжать сюда несколько раз в течение вечера. Если он оставит «шевроле» на парковке, она увидит машину и сообразит, что с ним все в порядке. Ну, или, по крайней мере, с ее машиной все в порядке.

Ричер вошел в кафе, чтобы оставить в кассе ключи от «шевроле», и увидел Люси Андерсен, одиноко сидящую в кабинке. Короткие шорты, голубая футболка, маленькие носочки, большие теннисные туфли. Длинные обнаженные ноги. Она смотрела в пространство и улыбалась. Когда Ричер увидел ее в первый раз, он посчитал ее не более чем симпатичной. Сейчас она показалась ему настоящей красавицей. Она излучала радость и уверенность, стала даже как будто выше ростом, расправила плечи. Иными словами, казалась совсем другим человеком.

Люси Андерсен изменилась.

Раньше от нее исходила ужасная тревога.

Теперь она была счастлива.

Ричер задержался у кассы, Люси заметила его и улыбнулась. Улыбка была странной. В ней читалось очевидное удовлетворение и даже триумф. И некоторое превосходство. Словно она одержала значительную победу за его счет.

Ричер оставил ключи Воэн у кассирши, и та спросила:

— Вы сегодня у нас поужинаете?

Он задумался. В животе у него все успокоилось. Адреналин схлынул. Ричер понял, что проголодался. После завтрака он лишь выпил кофе и бутылку «Будвайзера», а в баре ему пришлось сжечь немало калорий, это уж точно. Дефицит энергии следовало восполнить.

— Да, я готов поужинать, — ответил Ричер.

Он подошел к кабинке, где сидела Люси Андерсен, и сел напротив девушки. Она посмотрела на него и улыбнулась той же улыбкой. Удовлетворение, триумф, превосходство, победа. Вблизи улыбка производила еще более сильное впечатление. Она показалась Ричеру ослепительной. У Люси Андерсен были превосходные зубы. Глаза стали блестящими, чистыми и голубыми.

— Днем ты выглядела как Люси. А сейчас куда больше похожа на Везунчика.

— Теперь я и чувствую себя как Везунчик.

— Что изменилось?

— А вы сами как думаете?

— Ты получила весточку от мужа.

Люси снова улыбнулась, излучая полное счастье.

— Конечно получила.

— Он покинул Диспейр.

— Вот именно. И вам никогда до него не добраться.

— А мне он и не нужен. Я узнал о его существовании от тебя.

— Неужели? — с иронией произнесла она.

Ричер часто слышал, как молодые люди произносили это слово с той же интонацией. Насколько он понимал, это должно было означать: «Неужели вы считаете меня полным идиотом?»