— А их там не будет? — спросила Воэн.

— Это возможно, — ответил Ричер. — Но я так не думаю. Уже поздно, а ведь идет вторая ночь. К тому же я сказал Тарману, что не вернусь. Едва ли все будет как вчера.

— С чего бы Тарман тебе поверил?

— Он религиозен. Тарман привык верить в вещи, которые его успокаивают.

— Нам бы стоило спланировать объезд.

— Я рад, что мы этого не сделали. Мы бы потеряли четыре часа. И у нас бы не осталось времени на обед.

Она улыбнулась, и они сорвались с места. Сначала поехали на север, к Первой улице, потом на запад, к Диспейру. Небо заволокли тяжелые тучи. Луны и звезд не было. Полный мрак. Идеально. Они пересекли границу, и за милю до вершины холма Ричер сказал:

— Пришло время принять меры предосторожности. Выключи свет.

Фары погасли, мир погрузился в темноту, и Воэн резко затормозила.

— Я ничего не вижу, — пожаловалась она.

— Используй видеокамеру, — сказал Ричер. — Переходи на ночное зрение.

— Что?

— Как в видеоигре, — пояснил он. — Смотри на экран компьютера, а не в ветровое стекло.

— И это сработает?

— Именно так поступают водители танков.

Воэн застучала по клавишам, зажегся экран лэптопа, и вскоре на нем появилась бледно-зеленая картинка окружающего ландшафта. Зеленый кустарник по обе стороны дороги, четкое изображение валунов, яркая лента дороги, уходящая далеко вперед. Воэн убрала ногу с тормоза и медленно покатила дальше, глядя только на монитор и видя тепловое отображение реальности, а не саму реальность. Сначала она управляла машиной неуверенно, потому что у нее нарушилась координация между глазами и руками. Машину заносило то влево, то вправо, Воэн слишком резко выворачивала руль. Затем она вполне освоилась, и «краун вик» стал двигаться по прямой. Они преодолели четверть мили, Воэн слегка увеличила скорость, и следующую четверть мили они проехали быстрее, со скоростью от двадцати до тридцати миль в час.

— Меня убивает то, что не нужно смотреть вперед, — призналась она. — Я так не привыкла.

— Вот и хорошо, — ответил Ричер. — Не нужно увеличивать скорость.

Сейчас двигатель работал почти бесшумно. Слышался лишь легкий рокот и тихое урчание выхлопной трубы. Конечно, нельзя было исключать шорох покрышек по гравию, но ближе к городу покрытие становилось более ровным. Ричер наклонился влево, положил голову на плечо Воэн и стал смотреть на экран. Перед его глазами медленно перемещался беззвучный призрачный зеленый ландшафт. Камера не обладала человеческими реакциями, всего лишь бессмысленным немигающим взглядом. Она не смотрела ни налево, ни направо и не меняла фокус. Они поднялись на вершину холма, и экран на секунду заполнило пустое холодное небо, а потом нос машины пошел вниз, и теперь стали видны оставшиеся девять миль до города. Зеленый кустарник и разбросанные камни, лента дороги, едва заметное сияние на горизонте, где все еще тлели угли на месте полицейского участка.

Пару раз Ричер взглянул в ветровое стекло, но без фар ничего разглядеть не удавалось. Полная пустота и мрак. Из чего следовало, что всякий, кто ждет их впереди, тоже ничего не видит. Во всяком случае, пока. Он вспомнил, как возвращался в Хоуп и не видел патрульной машины Воэн. А тот автомобиль был новее, с белыми дверями и полированными рефлекторами на установленных на крыше прожекторах. Он ни о чем даже не подозревал. А она его разглядела.

«Я увидела тебя, когда ты находился в полумиле отсюда, — сказала она тогда. — Маленькую зеленую искорку».

Потом он и сам увидел себя на экране — серебристое свечение в темноте, постепенно увеличивающееся по мере того, как он подходил ближе.

«Потрясающе», — сказал он.

«Деньги Министерства национальной безопасности, — ответила она. — Нужно же их на что-то тратить».

Ричер смотрел на экран, ожидая появления зеленых пятен. Машина медленно, но уверенно катила вперед, словно черная подлодка в глубокой воде. Две мили. Четыре. И ничего. Шесть миль. Восемь. Ничего не видно, ничего не слышно, лишь тихий рокот мотора, шорох шин и напряженное дыхание Воэн, которая крепко сжимала руль и неотрывно смотрела на монитор.

— Мы уже совсем рядом, — прошептала она.

Он кивнул, не убирая головы с ее плеча. На экране появились строения — вероятно, до них оставалась миля. Здание бензоколонки, чуть более теплое, чем все вокруг. Бакалейный магазин, в кирпичных стенах которого накопилось дневное солнечное тепло. Фоновое сияние центральных кварталов. Бледное свечение в воздухе на юго-западе, над тем местом, где находился полицейский участок.

И полное отсутствие зеленых точек.

— Вчера они находились здесь, — сказал Ричер.

— Так где же они сейчас? — спросила Воэн.

Она немного снизила скорость, но они продолжали двигаться вперед. На экране ничего не менялось. Город, здания и пустота. Ничего не двигалось.

— Человеческая природа, — заметил Ричер. — Вчера они были ужасно возбуждены, а потом решили, что избавились от нас. И у них не осталось сил проделать все это еще раз.

— Но все же кто-то может оказаться на улицах.

— Да, такое вполне возможно.

— И тогда они позвонят и предупредят завод.

— Ничего страшного, — ответил Ричер. — Мы не поедем на завод. Во всяком случае, сразу.

Они медленно и беззвучно дрейфовали по улицам, темная машина в ночи. Миновали пустую парковку и брошенные мастерские. На экране эти объекты были едва заметны. С точки зрения излучения тепла они ничем не отличались от окружающего ландшафта. Появились бензоколонка и магазин, за ними остальные кварталы горели зеленым. Иногда попадались пятна размером с окно, которые светились ярче, жар исходил и от крыш с неидеальной изоляцией. Но нигде не возникало точек света. Ни толпы, ни небольших групп, ни одиночных часовых.