— В Выборге, — почти хором ответили братья.

— Ну и?

Юноши переглянулись.

— У нас крепость.

— А зачем? — продолжил допрос отец Филарет.

— Чтоб русских на Балтику не пускать.

— Это как? — искренне изумился священник. — Не вижу связи между Выборгом и выходом в море.

— Они не знают о запрете Ганзы, — вставил отец Филофей.

— Каком запрете? Сел на корабль и вышел в море, — вздернул подбородок Вова.

— А дальше? — священники смотрели на братьев, не скрывая улыбок.

— Что дальше? — не унимался Вова. — Плыви, куда тебе надо.

— Вот-вот. — Оба наставника весело захохотали. — А приплывешь, корабль заберут, тебя — в темницу, и вся недолга.

— В Выборге — Сайменский канал, по нему можно плыть в Финляндию. — Саше было неприятно обвинение в невежестве.

— Вашей Финляндии я не знаю, — строго ответил отец Филарет. — Только от Выборга прямая лодейная дорога на Кемь. А там до монастыря рукой подать.

— По этой причине новгородцы и бьются за Выборг, — добавил отец Филофей. — Хотят перекрыть отступникам путь.

— Почему вы назвали их отступниками? — заинтересовался Вова.

— По канонам Ватикана, рыцарские ордена не должны иметь имущества и постоянных доходов.

— Их обязанность в миссионерстве и помощи инквизиции, — скривился отец Филарет.

— Разве? — удивился Вова. — Я думал иначе.

— Думал. — Улыбнулся наставник. — Чтобы думать, для начала надо хоть что-то знать.

— Вы совсем нас за дураков держите! — обиделся Саша.

— Вы и есть неучи, — отрезал отец Филарет. — Мы вот с Менфреном говорили об Антонии Великом. Не хотите рассказать о его деяниях?

— Был в Риме такой император, — бодро ответил Вова.

Теперь уже смеялись и Менфрен, и служки.

— Ты хотел сказать о Марке Антонии, муже греческой царицы Клеопатры Птоломей, — утирая слезы, сказал священник.

— Антоний Великий, — отец Филофей назидательно поднял палец, — основатель монашества. Его подвигом в третьем веке в Египте созданы первые монастыри.

— Нас не учили церковным премудростям! — с вызовом ответил Вова.

— Вот и молчи, неуч! А теперь марш отсюда! Да не забудьте про корабли и пушки!

— Спасибо за шоколад! — крикнул вдогонку отец Филарет.

Близнецы пристыженно вышли, не виноваты они в своем незнании. Они люди другого времени, других ценностей.

— Что там с шоколадом? — спросил Саша.

— Я просил Николу Сульт поэкспериментировать с какао-порошком, молоком и сахаром.

— Каков результат?

— Батюшка доволен, сам же слышал.

— Я тут думаю об обмолвке священника, — задумчиво сказал Саша.

Братья остановились возле фонтана, где детвора кормила гекконов. Крупные ящерицы под визг детворы проворно гонялись за кусочками хлеба. Ну прям привычные городские голуби!

— Почему он не договорил о полезных свойствах тюленей?

— Он же объяснил, — пожал плечами Вова, — мы олухи и неучи.

— Нечего обижаться, мы действительно узнали всего чуть-чуть.

— Пошли в офис торгового дома.

— Зачем?

— Спросим. На нас работают настоящие дельцы, профи шестнадцатого века, они должны знать.

— Или узнают, — вздохнул Саша.

Идти всего ничего, каких-то сорок шагов. Навстречу выскочил один из письмоводителей и с поклоном повел хозяев в кабинет управляющего. Жилистый сорокалетний мужчина по имени Ханс Коппель встретил своих работодателей без угодливого низкопоклонства.

— Не угодно ли кофе с шоколадом? Ваш рецепт пользуется в городе большой популярностью.

— Конечно же, все хвалят, а мы еще не попробовали, — ответил Вова.

Вскоре принесли дымящийся кофейник и две вазочки шоколада, больше похожего на густой кисель. Аромат! Вкус! Настоящий черный шоколад! Братья зажмурились от удовольствия.

— Жидковат, конечно, но вкусно! — довольно мурлыкнул Вова.

— Поправимо, изобрети молочный порошок и холодильник, — ехидно ответил брат.

Управляющий Ханс Коппель с улыбкой наблюдал за юношами и заговорил, когда ложки застучали по донышку:

— С шоколадом возникла одна заминка. После отжима какао-бобов остается много масла, а что с ним делать, никто не знает.

— В парфюмерию, — облизывая ложку, ответил Саша.

— Откуда знаешь? — встрепенулся Вова.

— Ну ты даешь! Мы же каждый рейс возили рефконтейнеры с какао-маслом.

— И что? В наши обязанности входил контроль температуры.

— Вот я и расспросил старпома, когда относил листочки с температурой.

— Хочешь сказать, что Филиппок рассказал тебе рецепт тонального крема?