было снаружи.

 Убитых и раненых было: по рассказам - около шестисот, по материалам производственно-плановой части кенгирского отделения, как познакомились с

 ними через несколько месяцев - более семисот.16 Ранеными забили лагерную

 больницу и стали возить в гордскую. (Вольным объясняли, что войска стреляли

 только холостыми патронами, а убивали друг друга заключённые сами.)

 Рыть могилы заманчиво было заставить оставшихся в живых, но для большего неразглашения это сделали войска: человек триста закопали в углу зоны, остальных где-то в степи.

 Весь день 25 июня заключённые лежали ничком в степи под солнцем (все эти дни - нещадно знойные), а в лагере был сплошной обыск, взламывание и

 перетрях. Потом в поле привезли воды и хлеба. У офицеров были заготовлены

 списки. Вызывали по фамилиям, ставили галочку, что - жив, давали пайку и

 тут же разделяли людей по спискам.

 Члены Комиссии и другие подозреваемые были посажены в лагерную тюрьму, переставшую служить экскурсионным целям. Больше тысячи человек - отобраны

 для отправки кто в закрытые тюрьмы, кто на Колыму. (Как всегда, списки эти

 были составлены полуслепо: и попали туда многие ни в чём не замешанные.)

 Да внесет картина усмирения - спокойствие в души тех, кого коробили последние главы. Чур нас, чур!
– собираться в "камеры хранения" никому не придётся, и возмездия карателям не будет никогда!

 26 июня весь день заставили убирать баррикады и заделывать проломы.

 27 июня вывели на работу. Вот когда дождались железнодорожные эшелоны рабочих рук!

 Танки, давившие Кенгир, поехали самоходом на Рудник и там поелозили перед глазами зэков. Для умозаключения...

 Суд над верховодами был осенью 1955 года, разумеется закрытый и даже о нём-то мы толком ничего не знаем... Говорят, что Кузнецов держался уверенно, доказывал, что он безупречно себя вёл и нельзя было придумать лучше. Приговоры нам не известны. Вероятно, Слученкова, Михаила Келлера и Кнопкуса расстреляли. То есть, расстреляли бы обязательно, но может быть 55-й год смягчил?

 А в Кенгире налаживали честную трудовую жизнь. Не преминули создать из недавних мятежников ударные бригады. Расцвел хозрасчёт. Работали ларьки, показывалась кинофильмовая дрянь. Надзиратели и офицеры снова потянулись в хоздвор - делать что-нибудь для дома - спиннинг, шкатулку, починить замок

 на дамской сумочке. Мятежные сапожники и портные (литовцы и западные

 украинцы) шили им лёгкие обхватные сапоги и обшивали их жен. И так же велели

 зэкам на обогатиловке сдирать с кабеля свинцовый слой и носить в лагерь для

 перелива на дробь - охотиться товарищам офицерам на сайгаков.

 Тут общее смятение Архипелага докатилось до Кенгира: не ставили снова решёток на окна, и бараков не запирали. Ввели условно-досрочное "двух-третное" осовобождение и даже невиданную "актировку" Пятьдесят Восьмой

 - отпускали полумертвых на волю.

 На могилах бывает особенно густая зеленая травка.

 А в 1956 году и самую ту зону ликвидировали - и тогда тамошние жители из неуехавших ссыльных разведали всё-таки, где похоронили тех - и приносили степные тюльпаны.

 Мятеж не может кончиться удачей.

 Когда он победит - его зовут иначе...

 (Бернс)

 Всякий раз, когда вы проходите мимо памятника Долгорукому, вспоминайте: его открыли в дни кенгирского мятежа - и так он получился как бы памятник Кенгиру.

 Конец пятой части.

 1 Очевидно, такое же ускорение событиям придало лагерное руководство

 и в других местах, например, в Норильске.

 2 Слово "в_о_л_ы_н_к_а" очень прижилось в официальном языке после

 берлинских волнений в июне 1953 года. Если простые люди где-нибудь в Бельгии

 добиваются прыжка зарплаты, это называется "справедливый гнев народа", если

 простые люди у нас добиваются чёрного хлеба - это "волынка".

 3 Полковник Чечев, например, не вынес этой головоломки. После февральских событий он ушёл в отпуск, затем след его мы теряем - и

обнаруживаем уже персональным пенсионером в Караганде.
– Не знаем, как скоро ушёл из Озерлага его начальник полковник Евсигнеев. "Замечательный