– Почему вы употребляете термин «место преступления»?

– К этому мы вернемся чуть позже, а теперь прошу вас ответить на мой вопрос.

– Должен признаться, вскрытие Дояла Т. Ренда проводил не я.

– Ах вот как! Что же, мне хотелось бы поговорить с непосредственным исполнителем.

– Мне очень жаль, но это невозможно.

– Просто так я отсюда не уйду!

– Я вас прекрасно понимаю, но человек, с которым вы хотели бы поговорить, лежит сейчас перед вами на анатомическом столе. И я провожу вскрытие именно его тела.

Тамми изумленно вытаращилась на судмедэксперта и тупо переспросила:

– Что? Что вы сказали?!

– Меня назначили судмедэкспертом только сегодня, а мой предшественник лежит перед вами на анатомическом столе.

Журналистка приблизилась к столу, взглянула на лицо покойника и спросила:

– Что же с ним произошло?

– Сегодня утром его нашли мертвым в этом самом помещении.

– Что же послужило причиной смерти?

– Как раз это я и должен выяснить во время вскрытия.

– Как по-вашему, здесь не замешаны пчелы-убийцы?

– Насколько я помню, укусы таких пчел несмертельны для человека, если только он не подвергался жестокой атаке сотен этих насекомых.

– На теле покойника есть хотя бы один укус?

– Интересная идея, – пробормотал судмедэксперт и вернулся к прерванному занятию.

Тамми молча следила за его действиями, а судмедэксперт негромко диктовал в микрофон, укрепленный на лацкане спецхалата:

– Объект – белый мужчина, рост 180 сантиметров, вес 77 килограммов. При внешнем осмотре на теле видимых следов ударов не обнаружено...

– Снимаешь? – прошипела журналистка оператору.

Тот молча кивнул и незаметно навел камеру на судмедэксперта.

– Горло и язык сильно распухли, имеются признаки полной остановки сердечной деятельности, – продолжал тот. – Синюшность кожных покровов соответствует норме, трупное окоченение еще не наступило.

– А это что такое? – неожиданно вмешалась Тамми.

Судмедэксперт поднял глаза на дерзкую журналистку и, проследив за ее указующим пальчиком, посмотрел на плечо покойника. Потом взял лупу и стал внимательно разглядывать крошечную точку на коже.

– Похоже, есть покраснение, – несмело предположила Тамми.

– Сам вижу, – отрезал судмедэксперт.

– А всего секунду назад вы говорили, что на теле не обнаружено никаких следов...

– Тихо! – прикрикнул медик.

Взяв со стального подноса пинцет, он провел им по крошечной темной точке в центре красного пятнышка.

– Странно... – едва слышно пробормотал он.

– Ну, что там такое? – нетерпеливо выпалила Тамми.

– Кажется, остатки какого-то насекомого...

– Пчела! Это пчела?

– Для пчелы слишком малые фрагменты.

– А-а-а! – разочарованно протянула девушка.

Тем временем судмедэксперт с величайшей осторожностью соскреб мельчайшие темные частички в специальный конверт и перенес к микроскопу. Осторожно поместив кусочки на лабораторное стекло, он склонился над окуляром.

– Можно я тоже посмотрю? – попыталась заглянуть ему через плечо Тамми.

– Нет.

– Ладно, тогда скажите, что вы там видите?

– Вижу какие-то останки очень маленького насекомого.

– Пчела-убийца! Явно пчела-убийца!

– Я не специалист по насекомым, но пчелы не бывают такими маленькими.

– Но должна быть пчела! – настойчиво повторила Тамми. – Если не пчела, значит, у меня нет никакого репортажа на тему пчел-убийц! Нет-нет, пусть окажется пчела!

– Никакая это не пчела, – выпрямляясь, твердо заявил судмедэксперт. – Однако случай очень странный. Я не знаю, укус какого насекомого смертелен для человека.

– Может, это оса, а? Оса-убийца?

– Нет.

– А может, трутень? Подозреваемый в нападении человек был одет в фирменную куртку болельщиков команды «Шарлот Хорнетс»!

Судмедэксперт взглянул на Тамми так, словно она была не в своем уме.

– Что вы такое все время болтаете, барышня?

– Да так, ничего особенного, – смутилась девушка. – Вы будете проводить тест на наличие пчелиного яда в теле покойного?

– Конечно, я проведу анализы с целью обнаружения посторонних токсинов, но не думаю, что в результате обнаружу пчелиный яд. А теперь я вынужден просить вас покинуть помещение.

– Пожалуйста! Мы уходим! – фыркнула журналистка.