– Живите безгрешно, ибо вы были спасены Домом Синанджу! Теперь вы своими глазами увидели, на что идут ваши налоги! Так не забывайте же вовремя и добросовестно их платить! Иначе ваше государство не сможет пользоваться нашими услугами и падет жертвой иностранных завоевателей!

Совершенно обалдевшие от происшедшего пассажиры не издали ни звука. Некоторые до сих пор прятали головы в коленях. Впрочем, никто не пострадал.

– К чему такой пафос? – поинтересовался Римо.

– Реклама! – снисходительно улыбаясь, ответил Чиун. – Она никогда не повредит.

Римо попробовал открыть люк запасного выхода, но механизм запора не поддался, и он просто выбил его резким пинком. Тяжелая крышка люка глухо плюхнулась в пену. Спасательная команда тотчас засуетилась. У аварийных выходов мгновенно появились спасательные трапы ярко-желтого цвета, и первые пассажиры почему-то с воплями уже покатились по ним под присмотром спасателей и стюардесс. Прямо в руки к медикам и полицейским. Тех, чье состояние не вызывало опасений, сажали в большой серебристый автобус, на заднем сиденье которого уже спокойно сидели мастера Синанджу. Добираться автобусом было куда безопаснее, чем по открытому пространству летного поля.

У терминала всех, переживших аварию, уже встречал представитель авиакомпании с бланками отказов от судебных исков с целью возмещения физического и морального ущерба. Он с жаром убеждал измученных людей подписать эти бумажки.

Взяв предложенную ему шариковую ручку, Римо сунул ее в левую ноздрю представителя авиакомпании. Ошеломленно захлопав глазами, тот не сразу сообразил, в чем дело, и потому контроль прибывших пассажиров закончился.

Добравшись до ближайшего таксофона, Римо позвонил в «Фолкрофт».

– Смитти! Сейчас я сообщу вам нечто невероятное!

– Я почти каждый день сталкиваюсь с невероятными событиями, – печально вздохнул Смит.

– За нами увязался «хвост»! – выпалил Римо.

– Так, и что?

– Он через грузовой люк проник вслед за нами на борт самолета. Мы сами видели. Как только самолет взлетел, «хвост» убил первого пилота, а затем и второго. Мы бы непременно разбились, если бы я не посадил самолет!

Последние слова Римо произнес с нескрываемой гордостью, впрочем, Смит быстро сбил с него спесь, недоверчиво переспросив:

– Вы? Вы управляли пассажирским лайнером?!

– Ну, под руководством диспетчера с контрольной вышки, – признался Римо.

– Тогда самолет, конечно же, разбился, – заключил глава КЮРЕ.

– Нет, приземлился! – с жаром возразил ассасин. – Произошла аварийная посадка, а не катастрофа! И никто не пострадал! Жертв нет!

– Ну да, за исключением пилотов, – поправил его Смит.

– Ага... – согласился Римо.

– И того, кто их убил?

– Точно. Чиун с ним расправился.

– Полагаю, вы сначала допросили убийцу? – спросил директор «Фолкрофта».

– Отнюдь.

– Почему?

– Потому! Думаете, это был человек?

– А кто же еще? – удивился Смит.

Римо передал трубку стоящему рядом мастеру Синанджу, и тот пояснил:

– Убийство совершила пчела, которая вовсе не пчела.

– Вы хотите сказать, что самолет чуть было не разбился из-за какой-то там пчелы?! – почти взвизгнул глава КЮРЕ.

– Нет, не из-за пчелы, а из-за той, которая только притворялась пчелой!

– Говорите яснее! – потребовал ничего не понимающий Смит.

– И так все ясно, – обиделся мастер Синанджу. – У нее был только вид пчелы, а на самом деле она вовсе не пчела!

– Так. Передайте трубку Римо, – приказал глава КЮРЕ.

– Почему?

– Потому что мне надо поговорить с ним, – резко произнес Смит.

Чиун передал трубку ученику и презрительно фыркнул:

– Смит хочет говорить только с тобой. Очевидно, дело принимает серьезный оборот!

– Что, не понял про твою пчелу – не пчелу?

– Наверное, он слишком стар, и разум стал давать сбои. Неру тоже был таким в старости...

Взяв трубку, Римо произнес:

– Я тоже не совсем понимаю, о чем толкует Чиун.

– Римо, начните с самого начала.

– То есть?

– С того момента, как вы вышли из морга.

Пришлось Римо рассказать Смиту о большой пчеле, которая пыталась преследовать их на автостоянке, и обо всех дальнейших событиях.

– У пчелы на спине оказался точно такой же рисунок мертвой головы, как и на той, что жужжала в морге, – закончил Римо. – Той, что пыталась нас преследовать, – уточнил он.