Вот оно что! – подумал Глеб. Значит, вытащили! И попытался уточнить:

– Кто вытащил? Ты?

– Мы.

– Каким образом?

– Есть метод. Контроль волн причинности, развоплощение возможных событий и лучевой удар, – последовал ответ.

Хмыкнув, Глеб повел его в комнату на первом этаже, где обычно занимался с больными. Кроме письменного стола с компьютером и кресла здесь находились большое зеркало, напольные весы, кушетка, пара стульев и диванчик у окна для посетителей. Стену напротив дивана занимали полки с лекарствами и нехитрым медицинским инструментом: тонометр, глюкометр, три стетоскопа и прочее в том же роде. Включив свет, Глеб внимательно осмотрел гостя, отметил, что дышит тот как положено, раз в две-три секунды, затем взял его за руку и попытался нащупать пульс. Пульса, как и прежде, не нашлось. Он покосился на тонометр, но решил, что измерять давление крови – бессмысленное дело. Какое давление, раз пульса нет?

– Ты в порядке? Я имею в виду самочувствие.

– Мы функционируем нормально. В режиме, подходящем для этого мира.

– Почему «мы»? Ты здесь один и должен упоминать себя в единственном числе.

– Неверный вывод. – Подумав, пришелец добавил: – Если желаешь, способ личного упоминания будет изменен.

– Да, желаю. А заодно хотелось бы узнать твое имя.

– Защитник.

– И кого ты защищаешь?

– Тебя. Человеческое существо Глеба Соболева.

«Имя знает и фамилию, – подумал Глеб. – Можно сказать, большое внимание со стороны космических сил! Только почему? Вдруг я внебрачный сын императора Галактики? Законный наследник разбит паркинсоном и впал в слабоумие, так что мой черед присесть на трон…»

Он усмехнулся и хотел спросить, кого же ему опасаться, но вспомнил про башню, про роботов с пальцами-клинками, про свое странное умоисступление, и решил, что этот вопрос подождет. Наверняка у папы-императора полно врагов, хитрых интриганов, так что принцу-бастарду и впрямь нужна защита.

– Защитник – это функция, – промолвил Глеб. – Я врач, но может быть много врачей, много защитников. А врач Глеб Соболев – один. По крайней мере, в этом городе.

– Концепция имени нам… мне непривычна, – отозвался Защитник. – Но мы… я… действую в рамках культурной среды. Мне необходимо имя?

– Да.

Взгляд гостя заметался по комнате. Нет, не так – он осматривал помещение быстро, но очень сосредоточенно, задерживаясь на каждом предмете: стол, компьютер, кушетка, полки с аптечкой, флаконы, упаковки лекарств, банки с витаминами, мази и бальзамы… Все это было расставлено в строгом порядке: нитроминт, предуктал, моночинкве, целая коллекция сердечных препаратов; хинаприл, коринфар и прочее, что нужно при артериальной гипертензии; кетонал, феброфид, напроксен и два десятка гелей, какими пользуют больных с подагрой и артритом. Еще – средства от гриппа и простуды, от изжоги и ангины, от аллергии, диареи и мигрени, капли от насморка, снотворное и – отдельно, в крохотном сейфе под замком – кое-какие нейролептики. Вряд ли гость нуждался в чем-то из этого набора, но взирал на коробки и банки с большим вниманием.

Наконец он произнес:

– Йокс!

– Что – йокс? – не понял Глеб.

– Я выбрал имя. Меня зовут Йокс.

Глеб направился к полкам, снял флакончик с яркой надписью, покачал его в ладони. Чешский препарат, едкий спрей на основе йода, которым санируют полость рта и горло… На вкус, скажем прямо, не подарок, но звучит энергично… Йокс! Ладно, пусть будет Йокс. Все же лучше, чем пурген.

– Поздравляю, имя у тебя есть, – промолвил он. – Теперь скажи, откуда ты явился?

Йокс вроде бы впал в задумчивость. Утверждать это с определенностью было тяжело – никаких эмоций на его физиономии не замечалось. Размышлял он с минуту, потом произнес:

– Объяснять/информировать долгий процесс. Не хватает терминов. Необходимо подбирать.

– Ладно! Подберешь и после расскажешь. – Глеб махнул рукой. – Я так понимаю, что защищать ты должен только меня. Почему? Я больше других нуждаюсь в защите?

– Да. Ценная особь. Уникальная, – пояснил пришелец.

– Приятно слышать, – отозвался Глеб, осматривая себя в зеркале. Ничего уникального или ценного он там не обнаружил и, вздохнув, сказал: – Знаешь, я ведь врач, работаю в госпитале, встречаюсь со множеством людей. Иногда хожу куда-то… в магазин, в кафе, на рынок, когда нужны продукты… И что же, ты всюду будешь со мной?

– Всюду, – подтвердил Йокс. – Всюду и везде защищать/охранять.

Представив, как пришелец в черном комбинезоне повсюду таскается за ним, Глеб содрогнулся.

– Значит, везде! Но это… хмм… затруднительно. Тебя не пустят в операционную, да и на улице ты будешь привлекать внимание.

– Разве я не похож на человека?

– Только внешне. Человек – это еще и манера поведения, мимика, одежда, речь и многое другое. Среди людей ты будешь выглядеть очень странно.

– Те, кто послал меня, не ошибаются: я выгляжу как разумное существо, обитающее в кислородно-азотной среде, – заявил Йокс. – Однако мне следует адаптироваться к вашему поведенческому стереотипу. Я буду наблюдать и спрашивать.

– Хорошая мысль, – согласился Глеб. – А пока сиди в доме и смотри телевизор.

– Неприемлемо. Я должен находиться рядом с тобой.

– В таком виде? – Глеб оглядел его комбинезон и тяжелые башмаки. Экзотическое одеяние для летнего Сплита!

– Нет, не в таком. Есть другой режим, – откликнулся пришелец и исчез.

Только что стоял у дивана и словно растаял в воздухе! Ни следа, ни звука, а уж запаха и подавно нет!

Глеб в изумлении завертел головой, заглянул под кушетку, ощупал весы, покосился на полки с аптечкой, но среди пузырьков и банок Йокса тоже не было. Где же он? Дыхания не слышно и шорохов тоже… Вознесся в космос?.. Однако потолок и стены целы, окошко притворено… А должна быть дыра, если он улетел! Хотя куда же улетать? Сказано ясно: должен находиться рядом с тобой! Всюду и везде!