Шрифт:
Петя замер — крест прицела лёг на ведущего.
— Не торопись, «Волна-9», ближе подходи, ближе!
Машина вздрагивает. Щепки летят с плоскостей — избит фюзеляж Петиного истребителя. Осколки в кабине, брызгает стекло приборов, ранит лицо и руки…
Противник рядом. Петя видит теперь только деления прицела и машину ведущего.
Огонь — «Юнкерс» летит.
Опять огонь — по-прежнему летит ведущий. Таранить? Рано.
Ещё огонь. По-видимому, очередь приходится по лётчику, — машина неуклюже сворачивает с курса, переходит в беспорядочное падение.
Петя не видит, как в панике сыплют бомбы остальные «Юнкерсы», как грохочут разрывы на чужом переднем крае. Его израненная машина лезет круто вверх, к облакам: хозяин высоты — хозяин боя.
— «Волна-9», «Волна-9», я «Светлый», я «Светлый»! Благодарю тебя, герой!
Петя слышит комдива. Петя видит: над передним краем появляется наш резерв — шестерка… нет десятка истребителей. Он знает — теперь всё правильно: пехота поднялась, идёт, с нею идут самоходки и танки…
Началось наконец. Началось наше наступление!
Генерал «Внезапность»
Обстановка, конечно, паршивая — дождь, облачность ползёт над самой землёй, — но это ещё цветочки в сравнении с тем, когда вылетает генерал Полозов. Он ходит на задания в погоду, нелётную даже для мух: пятьдесят метров высота, километр видимость, снег такой, что глаза слепит, — всё равно генерал выводит свои девятки на цель. И сыплются вниз бомбы. Ошалевший от неожиданности противник теряет всякую способность к сопротивлению.
В войну гвардии генерал-майор авиации Николай Михайлович Полозов командовал дивизией пикирующих бомбардировщиков. Он был уже дедушкой и получал письма от внучки.
Внучку, говорят, генерал любил, но, когда ему напоминали о том, что он дедушка, сердился.
«Лётчик должен быть всегда молодым», — это были любимые слова генерала. И слова эти подкреплялись делами. Дедушка-генерал не проходил мимо волейбольной площадки, чтобы не скинуть китель и не постукать по мячику, мог с иным лейтенантом потягаться на турнике, а если в клубе на танцах появлялась симпатичная девушка, то и здесь Полозов не терялся.
Обычно ординарцы точней всех окружающих характеризуют своих начальников. Полозовский вестовой в узком кругу штабных говорил о своём генерале:
— Больно уж наш общественный. Только что погоны генеральские, а так чистый старший лейтенант.
Генерала любили. И, конечно, не только молодой задор, простота и весёлый нрав были тому причиной.
Прежде всего Полозов — умный лётчик, лётчик-вожак, большой мастер. У него что ни полёт — новость, что ни день — победа.
И такое, бывает, выдумает — сто лет изобретай, в голову не придёт. За примером ходить недалеко.
Возвращается как-то Полозов с задания, ведёт домой своих бомбардировщиков и у самой линии фронта видит: на параллельном курсе «Юнкерсы» следуют. Их истребители сопровождают — звено «Фоккеров».
«Фоккеры» Полозова не трогают, у них другая забота — своих бомбардировщиков от наших истребителей прикрыть. А полозовские «Пе-2», «пешки», — сами бомбардировщики, не от них беды ждать. Спокойно летят «Юнкерсы», вьются вокруг них тупорылые «Фоккеры», и ни те, ни другие на Полозова внимания не обращают.
Полозову обидно: «На наши войска «Юнкерсы» идут, а я что ж, смотри да на своих истребителей надейся? Может быть, они и извещения ещё не получили и по тревоге не поднялись!»
А время идёт, и нет на войне ничего дороже упущенной минуты… Что — минуты! Секунды, одного критического мгновения. Упустил — не воротишь. Потом хоть локти кусай — поздно. И расплата за упущенное страшная — кровь.
Щурится генерал, улыбается своим никому ещё не ведомым пока мыслям. Включает передатчик, и слышат командиры ведомых машин знакомый, простуженный на высотах голос:
— Рубанём, сынки, дружно!
— Стрелкам за «Фоккерами» смотреть!
— Сомкнись! Пошли!
Девять «пешек», девять пикировщиков, вопреки всем принятым понятиям о назначении бомбардировочных кораблей, с дерзостью истребителей идут на врага.
Побеждает воля, внезапность и инициатива — это железный закон войны.
Сближаются машины. Бьют пушки.
Самовары не пляшут вприсядку, бомбардировщики не атакуют воздушных целей — это общеизвестно, это аксиома. Противник это знает, этому его учили, в этом он убедился в военном небе многих покорённых стран. Он даже не пытается свернуть в сторону.
Одна атака — четыре факела.
Вот он какой, гвардии генерал-майор Полозов! Самое верное ему прозвище: генерал «Внезапность», и не зря так называют своего комдива ведомые лётчики.