Они одинаково смотрят на многие вещи. Это означает, что в ее лице он может обрести нового союзника. В том числе для борьбы с их общим врагом…

— Давай вернемся к тому, с чего мы начали этот разговор.

Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он имеет в виду.

— Дэвид.

— Да. К сожалению, у д'Анжело отличные информаторы. Он знает о пропаже бриллианта.

— Нет. Только подозревает.

— Но когда он решит, что камня нет ни у Данте, ни у Романо…

— Он попытается его найти, — закончила за него Джианна, выкладывая омлет на тарелки. — Интересно, знает ли Дэвид, что бриллиант зашит в одной из кукол? Меня передергивает при одной лишь мысли о том, что он будет потрошить всех кукол Нэнси, которые попадутся ему в руки в процессе поисков камня.

Поморщившись, Константин достал столовые приборы.

— Вот черт! Я не учел вероятность этого.

— Возможно, нам следует это учесть и найти камень раньше, чем это сделает он, — ответила она, выкладывая в две чаши фруктовый салат. — У меня к тебе последний вопрос.

— Всего один?

Джианна рассмеялась.

— Пока да. — Они взяли еду и пошли в столовую. — Как думаешь, почему дядя Доминик пошел на такие крайности, чтобы заставить Лазза и Ариану пожениться? Он не мог знать наверняка, что они испытали инферно. Ведь они были детьми.

Константин пожал плечами.

— Очевидно, Доминик на собственном опыте понял, что брак без инферно — это катастрофа, и не захотел, чтобы Лазз мучился так же, как он со своей женой Лаурой.

Джианна напряглась.

— Нет, это неправда. Вы с отцом, должно быть, что-то не так поняли.

Он покачал головой.

— Я так не думаю. Разве твои дядя и тетя незадолго до своей гибели не собирались развестись?

— Да, но они определенно испытывали друг к другу инферно. Но, даже несмотря на это, их брак не удался. — Джианна поставила тарелки на стол и, не глядя на Константина, добавила: — Именно это я и пытаюсь тебе втолковать. Инферно не гарантирует счастливый брак. Именно поэтому я и попросила Примо дать нам время, чтобы мы посмотрели, подходим мы друг другу или нет.

— Che cavolo! [6]

Ее зеленые глаза затуманились.

— Да. Именно это я и пытаюсь до тебя донести.

Глядя в сверкающие от ярости глаза Константина, Джианна поморщилась.

— Зачем ты сделала это с нами? — спросил он по-итальянски.

— Ты продолжаешь говорить об этом так, будто у меня был выбор. Повторяю: его у меня не было. Все произошло само собой. Выбор сделало инферно, а не я.

— Как удобно свалить всю вину на инферно.

— Но я действительно не виновата. — Она уперлась руками в бока. — Думаешь, я увидела тебя во всем твоем великолепии и сразу решила привязать к себе до конца жизни?

— Не знаю, — процедил он сквозь зубы. — Все действительно было так?

Ей хотелось кричать от разочарования.

— В тот день мы с тобой первый раз в жизни увидели друг друга. Зачем мне было связывать себя с мужчиной, которого я даже не знала? — Она подняла руку, пока он не успел сказать еще что-нибудь возмутительное. — Неужели ты не понимаешь? Инферно действует само по себе. Я такая же его жертва, как и ты. Думаешь, мне нравится, когда мне не дают самой принимать решения? Нравится, что какая-то безумная вспышка внутри меня решила, что ты моя судьба?

— Учитывая то, что ты чуть было не совершила ужасную ошибку, предпочтя мне д'Анжело, думаю, тебе лучше доверять инферно, — отрезал он.

— О! Как ты мо…

— Давай разберемся в этом вопросе раз и навсегда, — перебил ее Константин. — Мы с тобой связаны инферно.

Сложив руки на груди, Джианна сердито посмотрела на него.

— Да.

— Но однажды ты, возможно, пожмешь руку другому мужчине и почувствуешь инферно с ним. — Константин перешел к самому неприятному моменту во всей ситуации. — Всю оставшуюся жизнь я буду хотеть только тебя, в то время как ты можешь испытывать инферно с другими мужчинами. Это так?

Ее щеки вспыхнули, и она кивнула.

— Думаю, да.

До этого момента Джианна не осознавала, как его возмущает то, что с ними сделало инферно. Она, выросшая на красивых историях Примо и Нонны и своих родителей, относилась к этому спокойнее. Ее братья и кузены не верили в родовое «благословение» или «проклятие», как они в шутку называли инферно, до тех пор, пока оно не настигало их самих. Джианна наблюдала за тем, как они один за другим влюбляются и женятся. Она молчала о том, что случайно узнала в тринадцать лет, не желая отбирать у своих родных сказку о вечной любви.