Ответа не последовало.

— Жилец! Ты слышишь меня?

— Да…

— Скажи… — Марат помедлил и решился. — Это правда, что ты нашел Кабель?

Он подождал, но великий преступник, видимо, был уже далеко. Там, куда унесли его непрерывные подкожные инъекции турбометадона.

Марат влез в десантный комбинезон, проверил укладку и батареи, сунул в карман пистолет. Посмотрел на мертвеца, лежащего у стены лицом вниз. Подумал: придется хоронить его, как простого смертного, по древнему обряду, в яме. Впрочем, космиты не уважают погребальные церемонии и вообще любые другие сложные ритуалы. Если нет возможности предать тело Пустоте, можно и закопать. Это не грех. Пилоты гибнут по-разному. Сгорают, взрываются, распадаются на элементарные частицы. Часто не возвращаются из гипера, и тогда от их тел и душ остается меньше, чем ничего; был человек — и нет, вышел за пределы вещного мира; кто хоть раз свернул простой лист Мебиуса, тот поймет.

Я сам его похороню, решил Марат. Спасу живого пассажира — потом займусь мертвым собратом. Дух погибшего не будет оскорблен.

Мысленно призвал на помощь Кровь Космоса, тяжело вздохнул, пробил рукой перепонку выходного шлюза.

Снаружи быстро темнело.

Охранная система работала с перебоями, и он удалялся, мучимый тревогой. Проникнуть в капсулу может любое разумное существо с навыками владения биомеханической операционной системой шестого поколения. Но если старый злодей прав и тут царит каменный век — опасаться нечего.

Собственно, «опасаться» — не то слово. Так или иначе, участь беглого преступника решена. Если угон корабля отследили, рано или поздно здесь будет полицейский катер. Или крейсер службы КЭР. Беглецов поймают. Пожизненное либо казнь. Дорогостоящие внутренние органы — в первую очередь имплантанты — изымут на нужды общества. Новейшая модифицированная печень Марата достанется какому-нибудь вышедшему на пенсию полицейскому инспектору, и счастливый дядя до глубокой старости сможет прогонять через себя литры алкоголя без какого-либо вреда для здоровья… А что вытащат из Жильца — остается только гадать, старик наверняка оснащен полным набором мощнейших новинок…

В досаде Марат пнул подошвой ближайшее растение, похожее на торшер. Из листвы выпрыгнуло и поспешно спаслось бегством мелкое летающее существо. Животные успокоились, подумал Марат. Они возвращаются. Сначала маленькие, более шустрые, потом придут и крупные, за ними — самые большие и осторожные. Пистолет лучше держать наготове.

А как хорошо всё начиналось. На суде доказали всего три эпизода преступной деятельности. Все угнанные яхты принадлежали частным лицам, и кое-кто заблаговременно перевел через многоуровневую систему офшоров на номерные счета потерпевших весьма увесистые суммы. Все трое, впрочем, и без того были богаты и решили не связываться с преступным миром — сняли свои претензии уже на предварительном слушании. Революционный фронт Шамбалы — надежная организация; если заплатить вперед и не торгуясь, борцы за свободу помогут тебе, а возможности у них немалые. Допустим, они наймут хакера, он взломает главный сервер Транспортной прокуратуры. В результате прокурор — даром что виртуальный — потребует всего одну двадцатую стандарта, а стандартный срок жизни в обитаемых мирах приравнен к ста двадцати земным годам. Добавим сюда амнистию, и вот — перспективы осужденного преступника уже выглядят не столь печальными; юный угонщик мог бы выйти на волю уже через три земных года.

Теперь всё иначе. Уничтожение тюремного транспорта. Шесть тысяч мертвецов. От такого не отмажешься. И не отмоешься. Капсула записала все события, произошедшие с пилотом и пассажиром. Ее, конечно, достанут. Из любого плывуна, из любого болота, откуда угодно. Изучат черный ящик, проанализируют разговоры.

Жилец предложил найти местных дикарей, а это страшнее угона и даже страшнее смерти людей. Несанкционированный контакт с неизвестной гуманоидной расой. Преступление из списка «альфа».

Марат споткнулся об узловатый корень, едва не упал, оперся ладонью о ближайший ствол — на пальцах остались слабо светящиеся золотые следы.

Если ты попал в список «альфа» — тебя не посадят в песчаную яму. За контакт тебя самого превратят в песок. В пыль разотрут. За такое тебя поместят в стерильную белую комнату, засунут провода в извилины и будут долго ковыряться, пока не выяснят, почему ты — здоровый, талантливый, сытый, сильный, половозрелый, образованный парень — не испугался закона.

Может, закон плох? Или наказание недостаточно страшное? Или, может, ты преступник новой формации? Мутант, чья отвага и отчаянность превосходят все примеры, известные науке?

А ты не мутант, и твоя отвага — в пределах нормы. Ты даже не настоящий преступник. Ты пилот, оказавшийся не в то время не в том месте.

Потом — после изучения твоих мотивов, сознательных и подсознательных, после тщательного осмотра закоулков и пыльных тайников памяти — тебе сделают радикальную психокоррекцию, иначе говоря, ликвидируют личность, оставив только самые ранние, базовые детские основы ее. Будешь помнить своих маму и папу, и себя пятилетнего, прочее переустановят заново. Любил черный чай с сахаром — теперь будешь любить зеленый без сахара. Любил черный цвет — теперь будешь любить красный. Был флегматиком — станешь холериком. Был инженером — станешь живописцем. Оставят имя и размер одежды, прочее выбросят.

Сейчас ты можешь никуда не ходить, не искать аборигенов. Просто — вытащить из капсулы аварийный комплект, потом — пассажира. Капсула утонет, ладно, зато ты цел, и пассажир тоже. Спустя несколько суток пассажир умирает на твоих руках, однако сам ты по-прежнему цел и невредим. Ждешь подмоги. Питаешься плодами и кореньями. Правда, спасения можно ждать и десять лет, и двадцать. Корабль не отправил сигнал о бедствии, а маяк, установленный на капсуле, слишком слаб. Тебя будут искать вслепую и, может быть, найдут слишком поздно. Опознают, как капитана Мюллера, по зубам.