Верная своему слову, Таша ожидала Адама в его комнате. Переступив порог, он замер от увиденного – на постели, не прикрывшись ни простынёй, ни покрывалом, абсолютно обнаженная, раскинулась Таша.

Её ноги были широко расставлены, и она ласкала себя пальцами.

– Тебе лучше закрыть дверь, а то вдруг кому-то вздумается пройти мимо, - проговорила шалунья с тихим стоном, не прекращая теребить свой набухший клитор.

Адам резко закрыл за собой дверь и принялся торопливо освобождаться от одежды, порой разрывая ткань или запутываясь в ней.

Видя всё это, Таша засмеялась и начала поглаживать грудь.

– Мне очень приятно, что ты так спешишь. Я пролежала здесь целую вечность. И мне пришлось начать без тебя.

Полностью обнажённый, Адам направился к кровати.

– А кто дал тебе разрешение прикасаться к себе?

Теребя свой сосок, Таша прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать стон наслаждения.

– Не припомню, чтобы спрашивала разрешения. Но, возможно, меня теперь следует наказать?

«О, она даже не догадывается, что её сейчас ждёт», - подумал Адам.

И прежде чем Таша успела его остановить, он схватил её за запястья и завёл руки ей за голову, со всей страстью впиваясь в губы.

– Плохая, плохая девчонка. И как прикажешь мне тебя наказать?

Судя по удовлетворённому блеску в глазах Таши, его властный тон понравился ей.

– Как пожелаешь.

– Хороший ответ.

Адам поцеловал её сначала в одну щёку, потом в другую, прикоснулся губами ко лбу, затем, по очереди, к глазам, не обделил вниманием и подбородок. Таша изгибалась, пытаясь прижаться к нему всем телом, но Адам отстранялся, не позволяя ей этого.

– Поцелуй меня, - приказала она.

– Может и поцелую… позже.

Адам перевернул проказницу на живот так быстро и резко, что у той даже перехватило дыхание. Усевшись Таше на ноги, он прижал её к постели.

– Ну что ж, теперь можно приступить и к наказанию.

Наклонившись, Адам поднял с пола блузку и одним лёгким движением разорвал её пополам.

– Эй! Что ты делаешь? – спросила пленница, пытаясь повернуть голову, чтобы увидеть происходящее.

– Увидишь, - проговорил Адам и, не встретив сопротивления, привязал руку Таши к изголовью кровати. Прежде чем проделать то же самое со второй рукой девушки, он прижался губами к нежной коже запястья и почувствовал бешеное биение пульса.

– Тебе это нравится, - тихо засмеялся он.

Когда её руки были надежно привязаны, Адам опустился к изножью кровати, потираясь о её тело своим. Схватив свою рубашку, он разорвал её так же, как и блузку Таши перед этим.

Адам не обращал внимания на действия девушки, которая начала извиваться под ним, усложняя задачу, и поочередно привязал её щиколотки к спинке кровати, оставив немного ткани, чтобы она могла двигать ногами.

– И что же ты теперь собираешься делать?– спросила Таша, тряхнув головой, чтобы перекинуть волосы в сторону. – У тебя есть план, не так ли?

Адам улыбнулся, легко шлёпнув её по округлой попке. Девушка вскрикнула.

– О, да, «сладкая попка». У меня есть план. И его исполнение зависит также от тебя.

Адам шлёпнул её ещё раз.

Таша зашипела и возмущенно проговорила:

– Я шутила о наказании.

– А я нет, - ответил Адам, шлёпнув по заднице ещё несколько раз.

Таша начала выгибаться ещё сильнее, но не попросила его о пощаде. Усевшись на её ноги, Адам начал массажировать порозовевшую попку.

– Эти удары – наказание за то, что посмела дерзить своему Альфе.

Адам слегка ущипнул её:

– А вот эти – за то, что прикасалась к себе без разрешения.

И на порозовевшую плоть обрушилось ещё полдюжины шлепков. Таша дёргалась, не имея возможности увернуться и избежать ударов, и при каждом шлепке тихо вскрикивала. Но волк Адама чуял аромат её возбуждения.

Его пальцы, которыми он начал ласкать плоть Таши, тут же покрылись её соками.

– О, моя испорченная девчонка. Тебе это нравится.

Таша в ответ только застонала, получая неимоверное наслаждение от его шаловливых пальцев.

– Теперь я могу трахнуть тебя или же…, - Адам сильнее надавил рукой, проникая немного глубже.

– Ах! – вскрикнула Таша, задыхаясь от переполнявших её ощущений.

– Тебе нравится? – спросил он, медленно вынимая пальцы и снова проталкивая их ещё глубже.