— Мне очень жаль, Шарлотта, — мягко проговорил Ник. Сердце его подскочило от гордости. Дочка прекрасно излагает свои мысли. Она определенно умна.

— А надо мной в школе насмехаются, — неожиданно призналась девочка.

— Из-за чего? — нахмурился Ник.

— Мы потеряли все наши деньги…

Ник взял ее за руку.

— Шарлотта, деньги — не главное в жизни. Важно то, о чем ты думаешь и какое у тебя сердце. Люди, которых я любил больше всего, не имели много денег, как твой дедушка… Но я понимаю, что тебе грустно без «Беллемонта».

Малышка кивнула, но не стала вытаскивать ладошку. Так они и сидели — рука в руке.

— Мама сказала, что теперь он принадлежит вам.

— И я обещаю хорошо заботиться о нем. Шарлотта, для меня очень важно, чтобы ты навещала меня. Мы могли бы вместе ездить верхом. Я знаю, что у тебя есть пони.

— Леди, — лицо Шарли осветила улыбка. — Вы знаете мистера Шродера?

— Да. Когда-то мне приходилось с ним работать.

— Он ухаживает за Цыганкой, — сообщила девочка. — Это мамина лошадь, и Леди тоже на его ферме. А вы будете жить в «Беллемонте»? — с надеждой спросила она.

— Я не могу там жить, Шарлотта, — ответил Ник. — У меня бизнес в Сиднее. Но надеюсь, что смогу приезжать на выходные.

— Вы вернете мистера Шродера на работу?

— Ты думаешь, мне следует?

— Да! Мистер Шродер знает все о том, как выращивать виноград и делать вино. И его сын тоже. Так говорит мама. Я знаю, что мамочке не понравилось, когда они потеряли работу в «Беллемонте».

— Предоставь это мне, — улыбнулся Ник, с любовью глядя в глаза дочери.

Беверли вернулась с подносом и поставила его на сервировочный столик. Замечательный аромат кофе наполнил воздух. На подносе стояли чашка и блюдце, сахар в серебряной вазочке, стакан молока с шоколадом для Шарли и домашнее печенье, которое Беверли, прекрасная кухарка, приготовила для Сюзанны.

— Здорово, как на вечеринке! — Шарли захлопала в ладоши. — Садись с нами, Беверли.

— Нет, спасибо, дорогая. Я дождусь маму, а потом уйду.

Сюзанна въехала во двор; кровь застучала у нее в висках, когда она узнала машину Ника. В этом он весь. Обещал приехать — и приехал.

Обещал отомстить ее отцу — и отомстил. Благодаря своей невероятной власти над людьми он с первой же встречи завоевал сердце дочери. Добродушная Беверли тоже не устояла — впустила его в дом.

Сюзи торопливо выбралась из машины, хлопнув дверцей. Потом глубоко вдохнула и выдохнула воздух, чтобы успокоиться. Нельзя расстраивать Шарли.

Ник осуществил свою месть в полной мере. Ее отец в коме в реанимации. Страшное письмо, которое Ник прислал ему, лежит, скомканное, в сумочке.

Буря кипела у нее в душе. Буря и разочарование.

— Мама, у нас мистер Конрадс! — взволнованно сообщила Шарли, как только Сюзанна переступила порог. — Он приехал справиться о дедушке. Ему лучше?

— Дедушка в реанимационной палате, дорогая, — мягко ответила она. — За ним хорошо ухаживают, но пока у него все без изменений.

Хотя Сюзанна изо всех сил старалась казаться спокойной, Беверли, тоже недавно овдовевшая, заметила ее внутреннее напряжение.

— Могу я еще чем-нибудь помочь вам, Сюзанна? Я с удовольствием возьму, Шарли к себе, а вы спокойно поговорите со своим другом, — предложила она, посчитав, что им придется обсудить серьезные вещи, желательно без ребенка. Ведь никто не знает, выживет ли мистер Шеффилд.

И тут в коридоре появился Ник. Свет лампы мерцал в его черных волосах и освещал красивую сильную фигуру. Глаза Ника блестели, выдавая душевное волнение.

— Сюзанна, — произнес он мрачно, — я не мог не приехать.

Шарли крепко ухватила мать за талию.

— Скажи, дедушка не умрет?

— Мы должны молиться, — ответила Сюзанна. Пожалуйста, побудь у Беверли десять минут, пока я поговорю с мистером Конрадсом. — Она старалась говорить спокойно, хотя внутри все дрожало.

— Можно мне остаться? — Шарли начала беспокоиться.

— Я приду за тобой, — пообещал Ник. — Шарлотта, твоей маме и мне нужно обсудить взрослые дела. Тебе не из-за чего волноваться.