Полтора десятка разномастных автомобилей, совсем недавно припарковавшихся у обочин, сорвались с места и устремились вслед за кортежем. Почти столько же "случайных" прохожих, неторопливо прогуливающихся по Красной площади, одновременно вспомнили о срочном деле и стали кому-то звонить по сотовым телефонам. Им было абсолютно невдомек, что каждый из этих звонков отслеживался, и информация в режиме реального времени транслировалась в министерство Безопасности.

Три из отправившихся вдогонку за кортежем машин, были остановлены сотрудниками автоинспекции за превышение скорости. Одна, с дипломатическими номерами, столкнулась с неожиданно вильнувшим в сторону автофургоном с надписью "Хлеб" на борту, а все остальные, при выезде на Волгоградский проспект были остановлены красным сигналом "неожиданно" заклинившего светофора, "забывшего" о том, что у него кроме красного, имеются еще и другие огни. Люди, набившиеся в машины, звонили по мобильным телефонам, звонки принимали не только абоненты, но и безопасники, а кортеж уходил вдаль по Волгоградскому проспекту.

Перед выездом на МКАД [47] у обочины, включив аварийные огни, остановился мощный тягач с литовскими номерами, влекущий большегрузный автопоезд. Через пять минут к нему подъехал автомобиль ДПС. Вышедшие из него автоинспекторы поинтересовались видом поломки и, не получив вразумительного ответа, предложили досмотреть груз. Водитель и сопровождающий груз, которые изъяснялись на жутко исковерканной версии русского языка, и пытались "качать права", под дулом автомата, ненавязчиво глядящего своим черным зрачком прямо в лицо, неохотно вылезли из кабины. В это время у сопровождающего груз зазвонил телефон. Один из инспекторов перехватил его руку, а второй сам достал из кармана литовца телефон и выслушал сообщение. После этого он, отойдя немного в сторону и повернувшись к водителю и экспедитору спиной, тихо произнес в спрятанный на груди микрофон короткую фразу: – подъезжайте, будем паковать обоих вместе с грузом.

Через минуту около них затормозил автобус, и из него как горох посыпались безопасники. Защелкнув на водителе и экспедиторе наручники, они препроводили обоих в автобус и рассредоточились вокруг фургона. В это время мимо промчался кортеж из трех черных джипов, и приветственно коротко просигналив бойцам, свернул на МКАД. Как только последний джип кортежа скрылся из пределов видимости, старший из безопасников подошел к двери фургона, отомкнул запор и чуть приоткрыл дверь. После этого он крикнул в образовавшийся проем: – эй "тормоза", стволы выкинуть на землю, а потом выходить по одному с поднятыми вверх руками.

– Мы просто ехали на охоту, – раздался из фургона голос с характерным литовским акцентом. На обочину начали падать автоматы, пулеметы и гранатометы.

– Охота в это время года в СРГ запрещена, – ответил безопасник первому из литовцев, появившихся в дверном проеме фургона, – а охотиться на танки у нас вообще не принято.

Танки – не танки, но в двадцати километрах от Владимира, кортеж поджидали два чудовища марки Hammer, которых только особо изощренный человек смог бы классифицировать как легковые автомобили. По армейским меркам Hammer – это легкий бронетранспортер, а данные машины по толщине брони и характеру вооружения могли составить конкуренцию и тяжелым бронетранспортерам, стоящим на вооружении некоторых государств, входящих в блок НАТО.

Экипаж ДПС, контролирующий данный район шоссе, не рискнул приближаться к бронированным монстрам и, по закрытой от прослушивания связи, передал информацию в штаб операции. В штабе запросили информацию с военного спутника и, немножко помозговав, приняли нетривиальное решение. Когда машины кортежа появились в зоне прямой видимости и оба бронированных чудовища, выехали навстречу им на шоссе, перегородив его почти на всю ширину, из облаков вывалился стремительный силуэт "Черной акулы". [48]

Гранатометчики, поднявшиеся из верхних люков Hammer, еще готовились к стрельбе, когда с неба на обе машины сорвались два черных дымных прочерка и фрагменты бронированных монстров, разнесенных на куски управляемыми реактивными снарядами, разметало на десятки метров.

Черные джипы немного уменьшили скорость, объезжая дымящиеся воронки, и продолжили свое движение, а к месту неудавшейся засады уже спешила усиленная экспертами следственная группа. Ей нужно было не только собрать и идентифицировать все обломки машин и оружия, а также фрагменты тел, но и оперативно предоставить в МИД всю информацию, необходимую для составления резкой Ноты, которая уже вечером должна быть вручена послу Соединенных Штатов.

Англичане, с присущей им основательностью, подошли к делу более обстоятельно. Примерно на середине пути между Владимиром и Нижним Новгородом, где лес начинался почти у самой обочины, с разных машин высадились 8 подтянутых мужчин в возрасте от 25 до 30 лет с небольшими рюкзачками за плечами и "дипломатами" в руках. Углубившись в лес, они собрались вместе и переоделись в камуфляж. Потом быстро собрали несколько снайперских и автоматических винтовок из отдельных деталей, аккуратно уложенных в специальные гнезда, расположенные в двойном дне, имевшемся в каждом из "дипломатов".

Трое снайперов устроили себе "гнезда" в развилках древесных стволов. Двое перебежали дорогу и замаскировались в кустах, росших на ее противоположной стороне. Один прошел по опушке леса вдоль обочины и влез на дерево в том месте, откуда был виден участок дороги, скрытый за поворотом. Последние двое разместились и тщательно замаскировались прямо в придорожном кювете.

Джипы, со скоростью 120 километров в час приближались к месту засады. Внезапно, оператор, сидящий на переднем сидении первого джипа напрягся и, через пару секунд, выкрикнул резкую команду: – внимание, наблюдатель на елке в 50 метрах после знака "Опасный поворот". Приготовиться к бою.