– Загадывайте желание, – сказал Георгий руководителю Центра подготовки космонавтов, – между двумя Георгиями сидите.

– Мне почему-то кажется, что оно уже исполнилось. Такой кворум, переходящий в аншлаг, просто так не собирается. Видимо начинается то, чего мы так долго ждали.

– Да, Вы правы, начинается. Кстати, Вам есть на кого оставить Центр?

– А что, меня сегодня планируют снять с должности?

– Наоборот, повысить. Я не договаривался предварительно с министром Обороны, но сильно сомневаюсь, что у него будет другая кандидатура на пост командующего Космическими войсками.

– Это опять будет бутафорская должность?

– Нет. Генерал полковничья. Мы беремся за дело всерьез.

Собрание, назвать его совещанием, ввиду многочисленности присутствующих, язык бы не повернулся, открыл министр Науки. Он выдал короткую и емкую, но одновременно, наполненную глубоким смыслом речь, которая даже близко не напоминала ни к чему не обязывающий набор банальностей, которые не так давно первые лица зачитывали по бумажке. Министр говорил о возрождении космической отрасли, о далеко идущих планах страны, о расширении Центра подготовки космонавтов и принципиально новом подходе к его финансированию, наконец, о том, какие задачи теперь перед ним ставятся на ближайшую, а какие на дальнюю перспективу. Усиленный микрофоном голос министра звучал в полной тишине, люди затаили дыхание, а когда он закончил – по рядам пронесся шквал аплодисментов.

Вслед за министром Науки слово взял Георгий. Он сказал, что с сегодняшнего дня Центр переходит в подчинение министерства Обороны, входя в состав формирующихся Космических войск. Он поздравил присутствующих с возвращением в Космическую эру, переждал аплодисменты и извинился, что вместе с некоторыми из присутствующих в зале должен покинуть его для решения нескольких технических вопросов в более узком кругу.

– Дальше собрание будет вести ваш новый прямой начальник – Анатолий Владимирович Колдунов, – сказал Георгий напоследок, – прошу любить его и жаловать. А со мной прошу перейти в другое помещение следующих товарищей – в нашей армии принято обращение, – товарищ, – веско уточнил Георгий и зачитал короткий список, в котором кроме министров Науки и Безопасности, нескольких ученых и ракетостроителей, присутствовал также и Леонов. [85]

Протолкаться через зал к выходу было нелегко, но Георгия и названных им лиц уважительно пропускали. Люди понимали, что они направляются не развлекаться.

Пройдя в специализированное помещение, о невозможности прослушивания которого предварительно позаботились специалисты из министерства Безопасности, все расселись за круглым столом.

– Уважаемые товарищи, – начал разговор Георгий. – Мы собрались здесь для того, чтобы решить очень важный вопрос. В настоящий момент границы СРГ надежно закрыты. Наша сегодняшняя задача состоит в том, чтобы спустя год мы сами могли перекрыть их не менее надежно. Сделать это гарантированно, можно только опираясь на мощную спутниковую группировку. Я не буду сейчас ничего говорить о начинке этих спутников. Скажу только, что она будет очень и очень серьезной. Ничего подобного в мире ранее не производилось. Нам нужно прочно оседлать геосинхронные орбиты, наклоненные к экватору под углом около 15 градусов. Сколько спутников, и какой массы мы сможем туда забросить следующей весной?

– Если использовать Прогресс-М, – ответил Генеральный директор Ракетно-космического центра имени Хруничева, – а мы сейчас имеем возможность запускать до 10 таких грузовиков в год, то для орбит примерно в 36 тысяч километров речь идет о полезной массе в пять с половиной тонн для каждого из спутников. [86] Но три грузовика в этом году должны уйти на МКС со сменой экипажа и грузом, а еще два – отвезти и забрать обратно туристов. Если речь идет об Энергии, [87] то, в лучшем случае, мы сможем подготовить только одну. Но тут и вес будет существенно больше.

– Массы в пять с половиной тонн, по-видимому, будет достаточно, – принял решение Георгий, – а вот количества запусков явно недостаточно. Обслуживание Международной космической станции мы будем продолжать, а вот туристам придется вернуть деньги. Пусть их американцы возят, у нас своих дел выше головы. Что Вам нужно для увеличения количества собираемых космических грузовиков кроме денег?

– Вы будете смеяться, но ничего. Люди заняты на производстве на неполный рабочий день. Многие находятся в отпусках без содержания, но если появится работа, то большинство сразу вернется. Вот с Энергией будет сложнее. Многих специалистов уже просто нет, цеха обветшали, оборудование пришло в негодность.

– Денег Вы получите достаточно. Надо за ближайшие полгода только для озвученной цели подготовить не менее 10 Прогрессов-М. И срочно восстанавливайте цеха для выпуска Энергии. Если нельзя восстановить старое производство, стройте новое, но стройте оперативно. Энергия нам понадобится для другой задачи. А что с проектом Буран?

– Только старые чертежи, – развел руками Главный конструктор. – Ну и еще несколько смелых, но не реализованных идей. Ангар давно рухнул, специалисты разъехались по разным странам. Но, если будет поставлена такая задача, – сделаем новый Буран. Модернизированный. Он будет еще лучше прежнего.

– Считайте, что задача поставлена. Без пилотируемых кораблей нам в Космосе делать нечего. К весне надо иметь как минимум пару модернизированных Буранов. Заодно свяжитесь с КБ Антонова на Украине. Второй Ан-252 они так и не достроили. Скажите, что если они успеют достроить самолет к весне, мы готовы не только выкупить его, но и профинансировать постройку еще нескольких. Запускать Буран с помощью Энергии все-таки слишком дорого. Нам ведь нужен не разовый старт, а регулярные полеты.

– А теперь давайте вернемся к первой задаче. Какая точно нужна высота орбиты? Какова должна быть величина угла наклона орбиты к плоскости экватора, чтобы со спутника четко просматривались наши северные границы? Сколько спутников должно быть в группировке? Хватит ли двух группировок, висящих над Африкой и Океанией?