— Дядя Максим... — голос прозвучал буквально около самого моего уха, от чего я вздрогнул.

— Пашка? — Узнать говорившего по тихому шепоту, да еще спросонья, было не просто, но я среагировал на это его «дядя». Кроме Павла меня так никто не называл. — Ты как? Почему встал? — забеспокоился я о мальчишке. — Что, плохо?

— Дядя Максим, — пацан повторил еще раз и крепко вцепился в мою руку. — Что-то не так. Что-то рядом. Что-то приближается... — Пашка явно не знал, как объяснить.

— Что-о-о? — протянул я и мигом нащупал автомат. Калаш лежал рядом, на прикроватной тумбочке.

— Я чувствую.

— Как это чувствуешь?

— Сам не могу понять. Только мне вдруг приснилось, что надвигается огромная черная туча и она... — мальчишка запнулся, подбирая слова, — она очень страшная, она словно бомба, готовая взорваться с минуты на минуту. И тогда всему конец, всем нам конец!

Сон? А-а-а, теперь понятно, — я почувствовал облегчение и оставил АКМС лежать на прежнем месте. Мальчишке просто привиделся страшный сон. Что ж, это бывает.

— Все нормально, Паша, — я положил руку на слегка подрагивающее плечо подростка и вкрадчивым успокаивающим шепотом стал взывать к его разуму: — Мы глубоко под землей, ворота толстые и герметичные, так что нам никакие бури не страшны.

— Нет, дядя Максим, вы не понимаете, — заупрямился мальчишка. — Сейчас я ведь не сплю, но все равно продолжаю ее чувствовать.

— Даже так? — в кубрике было довольно темно, а потому я надеялся, что Пашка не разглядит мою снисходительную улыбку. — Ну, тогда сосредоточься и скажи, откуда она надвигается. — Вполне конкретная задача должна была помочь мальчугану. Он вслушается в себя и поймет, что никакой тучи на самом деле не существует и в помине.

— Сторону что ли указать? — шепотом переспросил пацан.

— Ну да, сторону, — кивнул я.

— Оттуда, — Пашка, практически не раздумывая, ткнул пальцем в темную глубину спального помещения.

— Оттуда? — мне нечего было ответить, оставалось лишь удивленно покоситься в указанном направлении. Конечно же, ничего нового я там не разглядел, но...

Буквально в то же мгновение где-то вдалеке послышался грохот, глухой удар, землетрясение, от которого завибрировали стены и заскрипели железные двух ярусные койки.

В ту же секунду меня словно сдуло с постели. Повскакивали и мои соседи — Леший с Нестеровым. Видать наша с Пашкой беседа их уже давно разбудила. Мужики не встревали в разговор лишь потому, что резонно рассудили: пацану будет достаточно и одной няньки, меня, значит. Зато теперь... Теперь стало ясно, что действительно что-то происходит, что-то весьма и весьма непонятное, и скорее всего опасное.

Никто из нас не успел произнести и слова, как снаружи со стороны стояночной площадки послышалось ритмичное пыхтение запускаемого генератора. Уже со второго рывка движок взревел, и под потолком разгорелись электрические лампочки.

— Подъем! — заорал я, хватая автомат.

— Тревога! — поддержал меня Загребельный.

Своим воплем гребаный чекист сделал то, чего я пытался избежать, а именно паники. Какая тут нахрен «Тревога!», когда большая часть нашей команды стопроцентно цивильные граждане! Но дело было сделано и люди заметались в поисках оружия и одежды. Черт, хоть бы не пальнул кто от нервов да по нерасторопности.

Только я об этом подумал, как снова ухнуло. На этот раз ближе, гораздо ближе. Стены заходили ходуном, а с потолка посыпалась штукатурка. Послышался испуганный крик Лизы и отчаянный мат Фомина. Однако все эти звуки перекрыл громкий крик нашего часового:

— Быстрее! Все наружу! — Главный возник в дверном проеме и призывно махал нам руками. Это он включил генератор и предотвратил наше слепое тыкание в темноте. Молодец, не растерялся!

— Что происходит? — заорал в ответ я.

— Гравитационный луч, — прокричал в ответ ханх. — С орбиты ударили гравитационным лучом!

— По нам? — ужаснулась Лиза.

— По этому хранилищу, — выдохнул Главный, давая понять, что возможно это не одно и тоже.

Эхом от его слов стал новый, к счастью все еще далекий удар. Но прозвучал он уже совершенно с другой стороны.

— Бьют наугад! — с надеждой в голосе предположил Нестеров.

— Нет, — я угрюмо покачал головой. — Перекрывают выходы.

Произнося эти слова, я уже начал действовать. Закинул за спину автомат, прижал к себе Пашку, схватил за руку Лизу и, перепрыгивая через скинутые на пол подушки и одеяла, ринулся к двери.

— В машину! Все в машину! — срывая голос, вопил я. — Бегом! Марш! Марш! Марш!

Несмотря на всю серьезность, если не сказать катастрофичность ситуации, где-то в глубине души я поблагодарил неизвестного врага. Его неожиданное нападение избавило меня от неизбежных объяснений с Лизой, от осуждающего взгляда ее больших карих глаз. Я получил отсрочку и теперь мог думать о такой мелочи как спасение наших жизней.