– Я пережил тяжелые времена с тех пор… фактически с тех пор как вы на меня посмотрели.

Казалось, это ее заинтересовало. Он продолжал.

– Вы знаете, я… ну да, честно говоря, мне пришлось уйти с той работы. Они собирались перевести меня на работу обычного служащего.

– Почему? – с интересом спросила она.

– Ну, похоже, им показалось, что после того, как я надел очки, мое лицо перестало соответствовать требованиям предъявляемым к администрации.

– Тогда вы понимаете, что я имею в виду, – сказала она. Впервые ее голос смягчился. В нем звучало немного сострадания к нему, почувствовал он, и стал более сильным в своем дознании.

– Я понимаю, что именно вы имеете ввиду. – Он почувствовал, что река в нем выходит из берегов. – Я пробовал найти работу и куда бы ни приходил, везде все одинаково.

– Ну да, они же все слабоумные. Вы никогда с ними не договоритесь.

– Я тоже это понял. Поэтому я пришел сюда.

Откуда вы узнали, что это еврейская компания? – поинтересовалась она.

– Почему… разве это так?

– А вы не знали?

– Ну, имя…

– Мейерс – еврей.

Он сделал вид, что усваивает новость, и ничего не говорил. То, кем был Мейерс, теперь не имело никакого значения.

– Вы не хотите здесь работать, да? – сочувственно улыбнулась она ему, как будущему товарищу по несчастью.

Он грустно поднял на нее глаза, обрадовавшись в душе, что она сравнила свое положение с его.

– Итак, вы все же хотите здесь работать.

Он замигал как будто беспомощный и уязвленный.

– Мистер Ньюмен, плохи ваши дела. Теперь я это увидела.

– Правда?

– О да, с этим здесь в порядке. – Она перевела взгляд на его лицо.

– Я действительно извиняюсь, что перепутал вас с… – начал он, пытаясь высказаться сам и, помогая высказаться ей.

– Ничего, не волнуйтесь. Господи, это произошло не в первый раз. Единственно, почему я вышла из себя у вас, потому что я думала… ну, вы понимаете.

– Вы действительно так подумали?

– Ну, не совсем наверняка. Вы знаете, как это бывает. Если вы достаточно разъярены на кого-то, вам почти хочется, чтобы он был одним из них. Это зависит от того, как вы относитесь к человеку. Я имею в виду, например, как сейчас. – Она посмотрела на него, как будто он попросил ее поделиться мнением о своей новой прическе. – Сейчас, мне это даже не пришло бы в голову. Вы понимаете, что я имею в виду?

– Да, конечно, – сказал он.

Никогда еще он не говорил так свободно с женщиной, которую считал прекрасной. И теперь, глядя в ее лицо, он как-то понял, что он тоже был первым, с кем она поделилась своим сокровенным. Как будто пришло время спокойствия, время удовлетворенной тишины. Впервые ничего не создавало напряжения между ними, и Ньюмен воспринимал паузу с благодарностью и надеждой. И когда она заговорила, он почувствовал, что слышит ее настоящий голос, как, несомненно, он впервые увидел, как расслабились ее блестящие веки.

– Я не могу принять вас на работу, – сказала она тихо, глядя вниз, – но если вы придете через час, Арделл будет здесь, и я скажу ему о вас.

– Замечательно. Здесь есть свободное место?

– Ну, это не совсем то, чем вы занимались на предыдущем месте, но это вполне приличная работа. Здесь нужен специалист, который мог бы проводить собеседования с людьми, которых нанимают для торговли продукцией компании. Вы будете отправлять их в соответствующий отдел. Вам придется узнать кое-что о продукции фирмы, но вас этому научат. Это что-то вроде контроля за сбытом и продажей… думаю, это называется так. Эта компания больше, чем она кажется с первого взгляда. В октябре она снимет еще два этажа в этом здании. В ваши обязанности будет входить, чтобы коммивояжеры попадали сразу в соответствующие кабинеты. Мне кажется, что здесь будет работа и после войны, хотя когда наступит мир, по всей стране все закроется.

– Кто такой Арделл?

– Ну, с ним все в порядке. Он католик. По секретарше в приемной, не думайте, что здесь берут на работу только иностранцев. Сам Петерсон швед или что-то вроде этого. Здесь есть кто угодно. Даже бухгалтером работает черномазый.

Она поднялась и он вместе с ней.

– Мне еще нужно кое-что напечатать. Вы придете снова?

Он задрожал, предположив заинтересованность в ее тоне.

– Да, – быстро сказал он, – вы сказали примерно через час.