Близость превратилась в пытку. Мучимый орган болел, но Ирис не желала останавливаться, тяжело возбуждённо дыша, продолжая бешеную скачку. Его стоны, похоже, ещё больше раззадоривали её.

Наконец всё кончилось. Блаженно замерев у него на груди, Ирис прошептала:

– Поздравляю, колдун, ты стал отцом моего детёныша. Мне понравилось, думала, сложнее придётся. Видать, девок любишь.

Рош промолчал. У него онемели руки и ноги. Вернулась боль, прежняя и новая. Занозы глубоко вошли в кожу, а зад ныл так, будто он месяца три провёл в седле, не слезая.

Его взгляд остановился на бинтах на спине Ирис: набухли от смеси пота, крови и мази. Но она ведёт себя так, будто не чувствует этого. Если останется жив, нужно отписаться в Академию: пусть дополнят описание физиологии волкодлаков.

Полежав немного, Ирис встала, обошла стол и перерезала верёвки. Но у Роша не осталось сил, чтобы воспользоваться долгожданной свободой, да и конечности не подчинялись ему.

С минуту пристально посмотрев на него, оборотница перекинулась (колдун предпочёл не смотреть на то, как искажается, немыслимо изгибается, выворачивается наизнанку её тело) и запрыгнула на стол, упершись передними лапами в живот Роша.

Колдуну стало страшно. Он невольно дёрнулся, пытаясь сбросить с себя нечисть, но был слишком слаб. А Ирис ощерилась, сверкнула горящими жёлтыми глазами.

Пожалуй, более позорной смерти сложно себе представить. Хотя, ещё позорнее было бы умереть во время развлечений оборотницы, но бог миловал. Но теперь кто беду отведёт? Даром, что маг - защититься не сможет.

Можно ведь и левой рукой чаровать, только не отходит она, болтается плетью, будто сломанная. Размять бы, кровь разогнать, но самому никак, а никто не поможет.

– Ты предлагала выбор, - напомнил Рош, впрочем, уже смирившись со своей незавидной участью.

Вот уж посмеются бывшие сокурсники, в девки запишут. Их бы на его место, проверили бы, каково волкодлаку в период гона сопротивляться. Неизвестно, выдержали ли бы.

На душе было паршиво. Может, смерть - оно и лучше? Не забудется никогда унижение, даже если никто не прознает. И страх внутри засядет, заставит волкодлаков опасаться.

– Помню, колдун, только я сама себя удовлетворила. А ты по этой части был труп трупом, пару раз только рыпнулся. Согласись, маловато, да и я умаялась, проголодалась, а тут ты… Ты не переживай, мучить не буду, так и быть, живого есть не стану. Прощай, колдун!

Ирис слегка прихватила ему зубами живот, сделав вид, что собирается рвануть на себя кожу.

У Роша захолодело сердце. Даже подумалось: а не попытаться ли договориться? Нечисть нечистью, но разумная, и женщина. Но слова застряли в горле, когда, с сожалением подметив, что мяса в нём не так много, Ирис приблизила морду к его лицу. Посмотрела пару минут, осклабилась - страх почувствовала, и потянулась к шее. Промахнулась, клацнув зубами, взвыла от удара коленом - откуда только силы у колдуна взялись, и, разозлившись, рванула тело жертвы…

Рош и не чаял очнуться. Решительно всё, даже дыхание, причиняло боль. Вдобавок ко всему он окоченел. С трудом разомкнув глаза, понял, почему: оборотница бросила его умирать под открытым небом. Приволокла куда-то и бросила на снег. Как был - без одежды.

На груди горкой лежали амулеты.

Странно, почему в доме не убила? Он ведь и на пропитание сгодился, пусть тогда она была не голодна, но потом… В том, что оборотница знала, что он жив, Рош не сомневался: зверь живого от мёртвого легко отличает.

Зубами разодрала бока, пару костей сломала. Грудь не тронула, шею тоже. Значит, делала осознанно, не желая, чтобы сразу умер. А вот он предательски потерял сознание после всех этих пыток.

Мороз быстро делал своё дело, путая мысли, окутывая небытием.

Рош попытался пошевелить здоровой рукой - бесполезно, окоченела. Да и весь он весь как ледышка.

Что ж, умереть на снегу лучше, чем в постели оборотня, со многими магами случалось. Можно, конечно, побороться за жизнь, но без посторонней помощи он напрасно потратит остаток сил. С другой стороны, не будет больше боли.

Пошёл снег, лёгкий, пушистый. Он оседал на ресницах, забивался в рот. Пока ещё таял.

'Значит, потеплеет', - безразлично мысленно подметил Рош и попытался подпихнуть под себя левую руку, чтобы отогреть. С третьей попытки это удалось, но пальцы отходили медленно. Сотни игл пронзали их, заставляя недобрым словом помянуть Ирис.

Наверное, благодаря этим ругательствам его и нашли, потому как припорошённое снегом тело мага издали походило на сугроб. Да и колдун постарался, превозмогая боль, позвать на помощь, заслышав тонкий перелив колокольчика. Он раздавался чуть в стороне, ближе к лесу. Потом замер: видимо, слабые крики были услышаны, и возница теперь гадал, не почудилось ли, не играет ли с ним нечистая сила.