– Я стараюсь не интересоваться вашими делами, – проворчала она, кисло глядя на Роки.

Роки умолк и наблюдал, как она оперирует лучевыми экранами, чтобы иметь возможность поймать максимум энергии вокруг пожара силовых полей. Роки подумал, что она могла бы быть и полюбопытнее. Им придется выносить друг друга еще несколько месяцев.

– Значит, ты считаешь, что это была ошибка, – заговорил он снова.

– Как и все остальные. И это очень неприятно видеть.

Она презрительно фыркнула, не прекращая работать:

– Там, где я родилась, мы дураков не наказываем. Нет нужды. На Далете они просто долго не проживут.

– Значит, по вашим меркам, я – дурак?

– Почем я знаю? Если вы дожили до зрелого возраста и получили, что хотели, наверное, вы не дурак.

Вот вам, подумал Роки, золотое правило далетца. Если вселенная позволяет вам существовать, то вы в порядке. И в этом была доля правды, быть может. Человек рождался с одним правом – правом доказать, на что он годен. И право было основой всякой культуры, хотя большинство цивилизованных миров старались определить «годность» в более мягких терминах культурных ценностей. Там же, где жизнь была тяжела, пользовались терминами выживаемости.

– Я в самом деле не возражаю против разговора на эту тему, – сказал Роки с некоторым замешательством. Мне нечего скрывать.

– Отлично.

– У тебя есть имя… кроме названия фирмы?

– Для тебя я только корпорация «Далет-космоперевозки». – Она с подозрением посмотрела на Роки, потом, немного спустя, ее взгляд стал задумчивым. – Меня интересует только одна вещь – зачем ты летишь на Сол?

Он невесело улыбнулся:

– Если я расскажу об этом далетянке, она подумает, что я действительно дурак.

Девушка медленно кивнула:

– Понимаю. Я знаю этику кофинцев. Если промах офицера влечет чью-то смерть, тот или доказывает, что это было не промахом, или режет себе горло… церемониально, как я понимаю. Ты это сделаешь?

Роки пожал плечами. Он покинул Коф уже достаточно давно. Он не мог сказать наверняка.

– Глупый обычай, – сказала девушка.

– Он помогает отсеивать дураков, не так ли? Это лучше, чем суд и наказание за преступление. На Кофе человек может не опасаться порицания со стороны общества. Он должен бояться только собственной чести. В задачи общества входит предохранение личности от несчастных случаев, но не от собственных ошибок. На Кофе если человек совершает серьезный промах, он превращается в отверженного и сам кончает собой. Не такая уж плохая система.

– Можешь ею воспользоваться.

– Послушай, далетянка…

– Что?

– Ты лично ничего не имеешь против того, что я сделал?

Она презрительно прищурилась:

– Хо-хо! Я никогда никого не осуждаю, если это не касается меня лично. Почему тебя волнует то, что думают о тебе другие?

– В нашем более развитом обществе, – он пояснил сдержанно, – человек неизбежно вырабатывает набор правил мышления, называемых «совестью».

– Ага, понимаю, – ее тон выказывал полное отсутствие интереса.

И снова у него мелькнуло опасение: не вздумает ли она заработать необременительным способом приличную сумму, выдав его представителям Сол-3. В мыслях он начал искать план, который позволит избежать предательства.

Они ели и спали по корабельным часам. На десятый день Роки заметил отклонение в показаниях контрольных приборов лучевого экрана. Форма оболочки экрана постепенно стремилась к сфере, которая обеспечивала бы минимальное давление на экран. Роки обратил на это внимание далетянки, и она тут же произвела необходимую перестройку. Но выдаваемая реактором мощность слегка повысилась в результате потерянной добавочной энергии. Полет продолжался, но Роки не покидало нехорошее предчувствие, и он хмурился.

Два дня спустя снова началась деформация экрана. Ее ликвидировали, употребив дополнительную энергию. Стрелка выхода мощности реактора заколебалась в желтом предупреждающем секторе шкалы. Перегруженные генераторы поля стонали и вибрировали с угрожающей настойчивостью. Роки с яростной поспешностью старался определить причину неисправности. И, наконец, нашел ее. В рубку он вернулся в холодном бешенстве.

– Твой корабль проходил предполетный контроль? – спросил он у пилота.

Видя его ярость, она только с любопытством дернула уголком рта.

– Само собой, командор.

Этот титул теперь ничего не стоил, и Роки весь вспыхнул.

– Могу я взглянуть на документы?

Мгновение она колебалась, а потом порылась в кармане и показала ему сложенный желтый листочек.

– Разовая! – взревел он. – Ты не имела права взлетать!

С надменным видом она процитировала первую строчку:

– «Наземный персонал порта снимает с себя всякую ответственность за безопасность полета далетянского корабля». Где же здесь сказано, что я не имею права летать?!