Бо Джа До полностью согласился с генералом о желательности такого шага, о желательности пресечения всякой вражды между каренами и бирманцами.

— Мы хотим сейчас же приступить к созданию каренского батальона. Пусть армия будет многонациональной. В конце концов и у бирманцев и у каренов одна цель — видеть Бирму свободной.

Слова генерала были откровенными, даже, пожалуй, слишком откровенными. Генерал показывал, что доверяет каренскому офицеру.

Когда через полчаса Бо Джа До покинул кабинет Аун Сана, он был уже верным последователем генерала. Вопрос о создании каренского батальона был в принципе решен. И этот батальон в самом деле создали.

Такие же беседы Аун Сан проводил с лидерами других национальностей в Бирме: с шанами, с каминами, с чинами.

Переговоры приходилось проводить по возможности втайне. Японцы переняли политику англичан — разделять бирманские народы. Они так же, как много лет назад англичане, выделили часть горных районов Бирмы и поставили их под специальное управление, сохраняя феодальных властителей.

Тем временем в уютном и тихом курортном городке на севере Индии, в Симле, расположилось еще одно правительство Бирмы.

Состояло оно из последнего довоенного бирманского кабинета, сбежавшего в Индию с английской армией, нескольких чиновников при губернаторе и самого губернатора, сэра Дорман-Смита. Правительство было очень занято. Правительство готовило планы на будущее для Бирмы. Будущее представлялось министрам и губернатору как долгие и счастливые годы английского господства.

Правительство было совершенно оторвано от настоящей Бирмы, и многим из его членов даже имя Аун Сана почти ничего не говорило. Информацию правительство извлекало из самых случайных и противоречивых источников. Так, например, к началу сорок четвертого года кабинет министров обсуждал следующую информацию, полученную из Бирмы: «Тот такин, которого японцы сделали генерал-майором, не допускается к своим войскам за исключением парадов. А так как он очень темпераментный молодой человек, то он находится в состоянии беспрерывного пьянства, топя в вине свое разочарование».

Разговор явно шел о трезвеннике Аун Сане, ибо больше генералов в бирманской армии не было, об Аун Сане, который в то время прямо-таки разрывался в работе между «Внутренним кругом», армией, министерством, партийной работой, который так редко бывал дома, что До Кин Джи уже жаловалась, что забывает его и как-нибудь вечером откажется пустить домой — не узнает.

Министры правительства в Симле всеми силами старались оправдать жалованье, получаемое от англичан. Даже сам губернатор сетовал, что они перебарщивают, требуя управления страной по «западным стандартам» английскими чиновниками на неопределенно долгое время.

В сорок четвертом году правительство в Симле так докладывало в Лондон об обстановке в Бирме:

«Революционная партия, известная под названием партии такинов, после неудачи в организации восстания, после того, как она была в полном составе посажена в тюрьму, встретила с распростертыми объятиями японские войска. Теперь же такины поняли, что японцы им не доверяют, и готовы обратиться за помощью и к англичанам. Однако такины, как показывает история, представляют только весьма малую часть бирманского народа. Мы не можем отказаться полностью от их помощи, однако их помощь не может быть для нас существенной. А потому наши обязательства по отношению к такинам будут зависеть от их, поведения, от их преданности, хотя мы никогда не должны забывать их предательства, а потому не должны связывать себя ничем серьезным».

Да, министры в Симле очень мало знали, очень мало в чем разбирались и с уверенностью закрывали глаза на те сведения, которые противоречили милым их сердцу установкам. Главная опора англичане в Бирме — это они, министры, которые сидят в Симле, за ними, а не за кем бы то ни было другим, пойдет бирманский народ. Так что есть прямой смысл продолжать кормить и поить правительство.

Точка зрения министров поддерживалась губернатором. А вслед за ним — министерством по делам колоний. Да, Бирма должна снова стать колонией, да, английские компании должны вернуться туда и получить компенсацию за потери во время войны, да, с такинами придется обойтись построже.

Но все это не значит, что точка зрения губернатора полностью разделялась всеми теми, кто вершил судьбами Азии. И в первую очередь военным командованием индийского фронта.

Командующим был назначен лорд Маунтбатен, молодой способный адмирал, стремившийся выиграть войну. И этим определялись многие из решений его штаба. Решения эти явно противоречили мыслям и убеждениям Симлы, но это мало беспокоило адмирала. В конце концов правительство вольно было обсуждать планы, которые пока что не влияли на ход событий.

Адмирал Маунтбатен больше, чем министрам из Симлы, верил военной разведке и отряду «136» — специальной разведгруппе, которая подчинялась непосредственно ставке и с которой адмиралу удалось наладить сотрудничество.

Отряд «136» занимался не только разведкой, но и диверсиями за линией фронта, организацией местных антияпонских сил в горных районах, и этот отряд рано или поздно должен был осознать размеры и влияние «Внутреннего круга», силу коммунистических партизанских отрядов.

Разведчики отлично знали, что Такин Тейн Пе, один из руководителей Бирманской компартии и заграничный представитель Сопротивления, живет в Индии и поддерживает непрерывную связь с бирманским подпольем.