Вычистила мне Зона память очень здорово, тот самый Выброс постарался, оттого-то, наверно, все последующие события ярко и сочно запоминались. Потому и сейчас, стоя возле того проема, в деталях я припомнил, как медленно, плавно развалило сталкера на части, словно невидимые руки размяли фигурку из влажной глины, сдавили до глубоких трещин… на полуслове оборвало речь, Фил даже не вскрикнул. А у меня первой, странной мыслью было: почему все так тихо произошло и отчего это крови совсем не видно на бесформенных алых кусках, которые все разминало и рвало в воздухе, и даже крепчайшая ткань комбеза разлеталась на длинные лоскуты все в той же глухой, ватной тишине. Только вчера, значит, проходил… чистая тропа…

Проем и ныне был здесь, все такой же широкий, открытый, но в желтой, колючей траве уже давно ничего не было видно, даже лоскутов тряпья — все вросло в землю, покрылось слоями жухлой травы. Единственно, россыпь этих странных, ярких цветов с васильковыми лепестками и кровавой росинкой в центре, которых я нигде раньше не видел. Но в любом случае здесь прохода для меня с тех пор не было, нет и не будет, поэтому, щелкнув мутировавшую растительность на ПМК — Может, сгодится «ботаникам», и пинцетом очень осторожно сорвав один цветок — для них же, — я отправился вдоль забора к «своим» проходам.

— Здравствуй, Лунь.

Сознание еще не успело ничего понять, а рефлексы уже сработали: левая рука перехватила ружейный ремень и сильным движением рванула его вперед и вверх. «Сайгу», нырнувшую под плечом, автоматически перехватила правая рука за шейку приклада, в то время как левая уже сомкнулась на пойманном цевье. Разворот к источнику шума и…

— Да. Недурно. — И тихий смешок.

Этого человека я никак не мог встретить. Слишком невероятно даже для Зоны… но это точно был он.

Как всегда, без капюшона или защитного шлема, отчего хорошо видно, как серебрятся коротко стриженные седые волосы. Лицо характерного, светло-бронзового загара, какой бывает только в Зоне, аккуратная борода-эспаньолка, тоже совсем белая, и знакомый прищур крупных серых глаз, острый, пронзительный, но при этом не злой, скорее, любопытный. И знаменитый комбез, уникальный, говорят, даже какой-то особенный, подаренный когда-то командиром «Монолита» за исцеление. Комбинезон впоследствии был доведен до ума при помощи секретных свойств разных штуковин из Зоны, а уж лучше, чем этот человек, в артефактах никто не понимал.

— Доктор?..

— Ну, если вы меня признали, то, может, прекратите целиться, уважаемый?

— Вы же… умерли…

— Хм. Кто вам такое сказал? — Доктор улыбнулся. — Пеночка должна была передать вам, что я ушел, ведь я и впрямь уходил по делам. А уход, тем более временный — это отнюдь не смерть.

— Но…

— Сталкер, после того как вы вернулись от Координатора, думаю, не стоит обращать внимание на некоторые условности. И кстати, как моя воспитанница? Я в курсе, что она вас провела к Саркофагу, но потом я уже не мог за ней наблюдать.

— Была в порядке, — я опустил «сайгу». — У… у Красного леса она уже вполне сносно говорила, да… знаете, в какой-то момент я даже перестал замечать, что она не человек.

— Вот как? Удивительно… не думал, что мое, скажем так, воспитание сохранится на такое длительное время. Она снова удивляет меня… чувствую, что жива, и мало того, какое-то время даже общалась с другими сталкерами, но информация отсюда шла очень тяжело, пока я отсутствовал… м-да. Пойдемте, посидим. Здесь, у одного из корпусов есть подходящее чистое местечко, где я уже развел костерок и собрался отобедать. Составьте компанию.

И Доктор уверенно прошел сквозь «опасный» проем и направился к высоким цилиндрическим бочкам цементного завода, у которых действительно был виден дымок. Я проследовал за ним. Прав Болотник — в другое время и с другим опытом, пожалуй, стоило бы удивиться. Теперь же, после смерти и встречи с Координатором, я вполне мог ожидать такого. Уходил, значит… ну, ладно. Сейчас и поговорим. По душам поговорим и насчет того задания, и обещаний, что мы «выживем», и всего прочего.

— Присаживайтесь. — Доктор передал мне кусок доски. — И, как говорится, чем бог послал… осторожнее, не обожгитесь.

Я принял из рук Доктора дымящуюся банку «гречки с бобами и мясом», которая до этого стояла рядом с костерком. Банку я отставил, немного помолчал, вздохнул и…

Высказал.

Все, что думал о затее Доктора передать желание Монолиту. О том, как здорово использовать людей в качестве пешек в какой-то непонятной шахматной партии. О том, что мы попросту погибли в перестрелке, спасая Пенку от долговцев. Что мертвым быть не очень-то здорово и что, даже будучи зомби с гниющей рукой, я был живее, чем сейчас. Что из-за чьей-то бредовой теории о «конце света» мы со стажером, Хип, просто потеряли друг друга. Что…