Я вздрогнула, услышав это имя, и внимательно всмотрелась в его лицо. Но оно было спокойным.

— Злата, — после паузы повторил он, — была просто инородным существом. Только поэтому она себя так вела. Я сам до конца не мог понять, отчего она такая, и постоянно за ней наблюдал. Были и у меня подозрения насчет нее, и сейчас удивляюсь, почему я никогда не проверял их. Словно затмение какое-то нашло. Все списывал на ее ненормальную страсть к Владу. Но когда мы узнали, что она черная, все встало на места.

— А до этого ты с ними никогда не сталкивался? — осторожно спросила я.

— Ну ты же знаешь, что черные давным-давно истреблены, — нарочито беззаботным тоном начал Стас.

Но тут же замолчал и посмотрел на меня виновато.

— Ты что-то знаешь, но не хочешь мне сказать! — предположила я и приблизилась к нему.

— Злата погибла, — тихо ответил Стас. — И вы с Владом в безопасности.

— И все-таки! — настаивала я. — Что ты знаешь?

— Пару лет назад я видел… ее мать, — еле слышно проговорил Стас и зачем-то оглянулся.

— Ее мать, — взволнованно повторила я и сжала руки.

— Я никому и никогда не рассказывал об этом, — продолжил он. — Но сейчас решил, что тебе нелишне знать, что ее мать жива. Была, по крайней мере, два года назад. Мы, конечно, будем постоянно находиться рядом с тобой, что бы ни случилось. И ты в безопасности. Но предупрежден — значит вооружен. Думаю, ты сама прекрасно понимаешь!

— Ты где застрял? — раздался голос Влада, и он вошел в кухню. — Рос встретил на улице Огнеславу и начал болтать с ней…

Он замолчал, глядя на наши лица.

— Огнеслава — это кто? — решила я разрядить обстановку.

— Соседка, — ответил Стас, не сводя с меня глаз. — Хорошенькая славушка пятнадцати лет. Рос все ждет, когда она подрастет.

— Что тут у вас? — хмуро поинтересовался Влад и обнял меня за плечи.

Я молчала, предоставив Стасу объяснить ситуацию. К тому же я не знала, в курсе ли Влад, что тот видел мать Златы. Но, как оказалось, в курсе.

— Хотел предупредить Лилю, — ответил Стас. — Мать Златы жива и наверняка все знает.

— А ты рассказал, что она бродила как-то по нашей тайге? — уточнил Влад и прижал меня к себе.

— Значит, ты ее видел? — спросила я.

— Да, мы возвращались с охоты, и она возникла прямо перед нами на тропе, — сообщил Стас. — Злата тогда находилась в Америке по работе. Мы с братом шли по тайге…

— Странно, что мы ее не учуяли, — встрял Влад.

— Да, это и правда странно, — согласился Стас. — Но черные, видимо, умеют скрывать свой запах.

— Если вообще его имеют, — добавил Влад.

— Я его слышу, — сказала я.

— Вот как?! — хором воскликнули они.

— Да, чую! — задумчиво произнесла я.

Мне безумно захотелось нарушить запрет и рассказать братьям о том, что сообщил Венцеслав. Но я сдержала себя. Я дала обещание молчать и привыкла держать свое слово.

— И чего она хотела? — спросила я, стараясь не нервничать.

— Сами не знаем, — хмуро ответил Стас. — Она возникла словно из воздуха. Вначале я четко увидел силуэт рыси черного цвета. Но она тут же превратилась в девушку с короткими черными волосами и зелеными глазами. Ее лицо показалось мне знакомым, видимо поэтому я двинулся к ней… хотя не знаю. Черные сильны, могут легко напустить наваждение…

— Но ведь и я ее видел! — сказал Влад. — Она стояла прямо на нашей тропе в селение и смотрела весьма раздраженно.

— Но с чего вы взяли, что это мать Златы? — поинтересовалась я.

— Так она приблизилась к Владу и строго проговорила, чтобы он не смел больше обижать ее девочку, иначе ему не поздоровится, — пояснил Стас.

— «Прекрати мучить мою Злату!» — грозно сказала она. Именно так все и было! — подтвердил Влад.

— Значит, вы давным-давно подозревали, что Злата может быть совсем не та, за кого себя выдает? И молчали? Как вы могли? — возмутилась я.

— Это были всего лишь догадки, — ответил Стас. — Мы решили, черная рысь нам обоим просто почудилась, ведь все знают, что они истреблены!

— Если честно, я вообще принял это видение за призрак, который явился, чтобы напугать меня, — сказал Влад. — И списал на новолуние. Ночи черные, всякая нечисть свободно гуляет по тайге. А Злата на все была способна. Я решил, что это ее проделки.

— Но после всего того, что произошло, я ругал себя, что не придал тогда этому происшествию никакого значения! — с сокрушенным видом признался Стас.