– И ты думаешь, что папа и был этим Делфи, – сказал Джордан.

– Нет, к таким выводам пришла французская разведка. Я не мог в это поверить, но одновременно не мог спорить с фактами.

Берил и Джордан ненадолго смолкли, приведенные в смятение весомостью доказательств.

– Ты действительно не веришь в это, дядя Хью? – тихо спросила Берил. – В то, что папа был тем предателем?

– Я не мог спорить с полученными данными. И эти улики четко объясняют гибель ваших родителей. Возможно, они знали, что находятся на краю, что их вот-вот раскроют. Тогда на их головы лег бы несмываемый позор. Так что Бернард нашел джентльменский выход из положения. Он мог бы так поступить, вы ведь знаете. Предпочел бы смерть бесчестию.

Дядя Хью откинулся на стуле и устало провел пальцами по своим седым волосам.

– Я сделал все, что было в моих силах, чтобы этот отчет не предали огласке, – сказал он. – Поиски Делфи были прекращены. А меня ждали несколько неприятных лет в МИ-6: дескать, брат предателя и все в таком духе, можем ли мы ему доверять, и так далее… Но потом все забылось. И моя карьера продолжилась – думаю, это стало возможным потому, что никто в МИ-6 не мог по-настоящему поверить результатам расследования. Поверить в то, что Бернард мог переметнуться на сторону наших недругов.

– Я тоже в это не верю, – отозвалась Берил.

Дядя Хью пристально посмотрел на нее:

– И все же…

– Я отказываюсь верить в это! Дело явно сфабриковано. Кому-то в МИ-6 выгодно скрывать правду…

– Не говори чепуху, Берил!

– Мама и папа уже не могут защитить себя от этой фальсификации! Кто еще будет отстаивать их доброе имя?

– Твоя преданность похвальна, дорогая, но…

– А где твоя преданность? – резко парировала Берил. – Он был твоим братом!

– Я не хотел в это верить.

– Тогда почему подтвердил выводы следствия? Ты хоть обсуждал это с французской разведкой?

– Да, и у меня не было оснований усомниться в правдивости отчета Домье. Он – человек основательный, въедливый.

– Домье? – переспросил Джордан. – Клод Домье? Не он ли был шефом их парижской операции?

– В то время он был связным ваших родителей в МИ-6. Я попросил его проверить полученные сведения. Он пришел к тем же самым выводам, что и следствие.

– Тогда этот тип Домье – полный идиот, – бросила Берил, направившись к двери. – И я собираюсь сказать ему об этом лично.

– Куда ты? – всполошился Джордан.

– Собирать вещи, – ответила она. – Ты едешь, Джордан?

– Собирать вещи? – озадаченно повторил Хью. – Куда, черт побери, ты решила ехать?

– Куда же еще, – бросила Берил через плечо, – как не в Париж?

Телефонный звонок разбудил Ричарда Вулфа в шесть часов утра.

– Они забронировали билеты на полуденный рейс в Париж, – сообщил Клод Домье. – Похоже, друг мой, кто-то разворошил это отвратительное змеиное гнездо.

Еще не до конца проснувшийся Ричард резко сел на кровати и тряхнул головой.

– О чем ты говоришь, Клод? Кто летит в Париж?

– Берил и Джордан Тэвисток. Хью только что звонил мне. Думаю, это не самое лучшее развитие ситуации.

Ричард рухнул обратно на подушку.

– Они ведь уже взрослые, Клод, – сказал он, зевая. – Если они хотят лететь в Париж…

– Они прилетают, чтобы разузнать поподробнее о Бернарде и Мэдлин.

Ричард закрыл глаза и простонал:

– О, замечательно, только этого нам и не хватало!

– Вот и я о том же.

– А Хью не может отговорить их от этого?

– Он пытался. Но эта его племянница… – Домье вздохнул. – Ты ведь встречал ее. Так что можешь себе представить…

Да, Ричард совершенно точно знал, какой упрямой может быть мисс Берил Тэвисток. Что ж, какова мать, такова и дочь. Он отлично помнил, какой была Мэдлин – столь же непреклонной, столь же неудержимой. Столь же очаровательной…

Ричард стряхнул с себя все эти навязчивые воспоминания о давно умершей женщине и осведомился:

– Как много они знают?

– Они видели мой отчет. Они знают о Делфи.

– Значит, в поисках новой информации они будут копать во всех правильных местах.

– Во всех опасных местах, – поправил Домье.

Ричард сел на кровати и задумчиво запустил пальцы в волосы, обдумывая различные сценарии дальнейшего развития событий. Взвешивая все возможные риски.

– Хью беспокоится по поводу их безопасности, – заметил Домье. – И я тоже. Если то, о чем мы думаем, верно…

– Тогда они попадут в такую трясину, что и подумать страшно!