Шрифт:
– Но... Я не... – Коробкова растерялась.
Она чувствовала, что права, чувствовала, что справедливость на её стороне, но не могла найти нужных слов. Наташа была никудышным оратором.
– Вижу я, как ты «не»! – съязвила Алёна, у которой язык был подвешен что надо. – Ну уж извиняй, тебя Эвелина не пригласила. Скучно ей с тобой. А со мной – весело. Такие вот дела. Тебе же никто не указывает, кого приглашать в гости, а кого нет и какие развлечения устраивать?
– Ты могла бы... Просто сказать правду.
– Чтобы Эвелину засыпали просьбами позвать в гости? Или что похуже? Да вы бы всей шайкой заявились к ней без приглашения...
– Что ты болтаешь?!
– Точно-точно, заявились бы! И дверь небось вынесли бы. Как же, ваш любимый Лалочка!..
– Можно подумать, ты его не любишь!
– Люблю, так же как и ты. И ты поступила бы так же на моём месте.
– Нет!
– Да. Подумай сама. Что бы ты выбрала: молчание, небольшая ложь и частный концерт «Сапатосов», а потом танцы и ужин с ними вместе? Или пусть Эвелина всё отменит, лишь бы разболтать всем, подлизаться к Таньке и поддержать имидж хорошей девочки?
– Я не собираюсь подлизываться ни к какой Таньке, она тут вообще ни при чём!
– Всё равно. Ты бы сделала так же, как я. Скажешь, нет?
– Я... не знаю...
Коробкова не умела соображать так быстро. Эффектно было бы сказать «нет, никогда!», но врать она тоже не умела и не любила, поэтому ответила честно. Наташино «не знаю» означало то, что ей надо подумать, но Заева поняла его как завуалированное «да».
– «Не знаю!» Вот именно! В следующий раз, прежде чем осуждать других и демонстрировать всем свою зависть, думай немного головой. Она, между прочим, не только для математики.
Наташа была повержена: она с треском проиграла этот спор. Лёжа на спине, под пятой победительницы, перед тем как уползти в свою нору зализывать раны, Коробкова спросила:
– А как Эвелине удалось заманить «Сапатосов» к себе в гости?
Заева расхохоталась:
– Ну ты, блин, ещё наивнее, чем я думала! Что, забыла, кто у неё папа и сколько у него денег?
– Но... Как она подгадала позвать их именно в день перед концертом? У них ведь могло и не быть времени... Они могли приехать позже...
– Они не могли приехать позже, Наташка. Они приехали в Россию именно для того, чтобы выступить у Готье-Городецких. Ты вообще представляешь себе, сколько стоит перелёт из Америки? Думаешь, он бы окупился вашими сопливыми билетиками в сопливый клубик? «Сапатосы» прилетели на деньги Эвелины, чтобы дать концерт там, где она хочет и когда она хочет! То, что было в клубе, – это вроде как приложение, понимаешь? Сделали то, зачем приехали, а потом уже до кучи перед вами выступили!
– А... – только и смогла сказать Наташа.
– Бэ! И Эвелине вы должны быть благодарны!
Глава 7
Бунт
– Нет, – сказала Марина. – Пожалуй, что я не приду. Извини. Всем привет.
– Почему? – расстроилась Наташа. – Без тебя народ не полный! Кто же будет консультировать нас по мексиканской кухне и переводить всё с испанского?
– Спасибо за доверие, но я вам не штатный переводчик! Вообще-то я живу на свете не только для того, чтобы оказывать вам всякие услуги!
– Но, Марина!..
– Если честно, я немного устала. Ещё квартиру в порядок не привела после всех тусовок. Кстати, если в следующий раз пойдёте к кому-нибудь в гости, помогайте хоть чуть-чуть с мытьём посуды...
– А...
– Ну всё. Желаю хорошо провести время, – и Марина положила трубку.
Наташа опустила телефон и обвела взглядом компанию: Таня, Ася, Оля, Маша, Рита и ещё одна малознакомая девушка по имени Василиса. Остальные либо приняли партию Эвелины, либо обиделись из-за обещанной и несостоявшейся автограф-сессии, либо перессорились на концерте, либо были просто не в настроении. Сидели девчонки в том же латиноамериканском кафе, куда ходили в день своей первой встречи.
– Марина не придёт. По-моему, мы там разнесли ей всю квартиру, и она злится. Сказала, что она нам не переводчик и всё в таком духе...
– Просто она теперь тусуется со «старшей группой», – отозвалась Ася. – Это так, между нами. Только в Интернете не пишите.
– Что это ещё за «старшая группа»? – обеспокоенно спросила Татьяна, и в её голосе Коробкова угадала нотки ревности.
– Взрослым девчонкам не очень-то интересно с нами, школьницами. Например, Марине уже восемнадцать, Шуре – девятнадцать. На концерте они вроде как познакомились с какими-то тётками...