Шрифт:
Он говорил по-французски, но Рамона поняла его.
Художник усадил ее на стул, а сам пристроился у ног. Рамона правильно читала взгляды, которые он бросал на нее, делая вид, что старается точнее уловить черты лица и проникнуть в суть натуры…
Рамона смотрела на его лицо, на напрягшиеся мышцы плеч, на скрещенные ноги. Она тоже рисовала его в воображении, нагим, в постели, рядом с собой. Делая мысленные штрихи портрета незнакомца, она прислушивалась к себе, стараясь уловить желание. Но, не услышав ничего, скривила губы.
— Вам что-то не нравится, мадам? — внезапно спросил он, опуская картон.
— Да. — Рамона поднялась. — Я не нравлюсь сама себе.
— Но вы не правы, мадам! — Он тоже вскочил. — Вы прекрасны… В вас есть… в вас есть… интерес…
— Не более того. — Она вынула из рюкзачка бумажник. Наличных оказалось немного, и Рамона протянула несколько бумажек, в который раз удивляясь — надо же, на французских франках изображены портреты импрессионистов. Еще одно подтверждение легкости нравов этой страны? — Благодарю вас. Вы мне очень… помогли.
Она зашагала по брусчатке в сторону улицы Лепик, зная, что там есть удобный спуск с холма.
— Но постойте!.. Ваш портрет!
— Выбросьте его! Я сама знаю, какая я сейчас!
Она переехала из дешевой гостиницы в такую, к которым она привыкла, — с большой комнатой, большой ванной, с добротной мебелью. Рамона поняла, что месть — занятие низкое, оно ничего не изменит в ее жизни, лишь отяготит и без того тягостное настроение.
Рамона уже знала, что с ней происходит. Она вынуждена была признаться, что ее настигло то состояние души и тела, которое называется кризисом в середине жизни. Оно настигает многих женщин и очень редко — мужчин. Такова природа.
И какой смысл мстить мужчинам? Мужу? Всему миру? Глупо, думала Рамона, как глупо делать пластическую операцию. Внутри я все равно останусь такой, какая есть. Гормоны работают так, как им положено в организме сорокалетней женщины. А мозги? Вот их-то и стоит включить на полную мощность! — сказала себе Рамона.
Поэтому надо закончить прогулки по Парижу и лететь домой.
Глава пятая
Я самый-самый
— Я просто обескуражен.
Широкие плечи Гая, обтянутые тонкой шерстью пиджака, поднялись и опустились. Уильям прочел в этом движении отчаяние.
— Понимаю тебя, Гай. Кризис в середине жизни настигает многих женщин. Скорее всего это происходит потому, что женщин очень рано приучают прислушиваться к своим чувствам, а мужчин, напротив, — не обращать на них внимания. На эти чувства. Потому-то мужчины в отличие от женщин очень поздно узнают, насколько они несчастны. — Он подмигнул Гаю. — Такая новость, я полагаю, должна тебя обрадовать.
Гай отмахнулся.
— Ты шутишь, Уильям. Но мне сейчас не до шуток. Я позвонил домой, но, кроме автоответчика, со мной некому было общаться.
— Может быть, Рамона в гимнастическом зале. Ты сам рассказывал, что она разрешает часами всем этим чудовищам мять свое тело.
— Но гимнастический зал по ночам закрыт! — раздраженно бросил Гай, привычным движением одергивая полы пиджака, что означало крайнее возбуждение.
— Ну понятно, — согласился Уильям, проводя пальцем по щеточке усов. — Ночами тело мнут совсем другими… предметами, назовем это так.
Гай быстро вскинул голову, в его глазах Уильям увидел негодующий блеск и поторопился уточнить:
— Ты что-то имеешь против… подушки? Матраса? Одеяла, наконец? — Уильям обезоруживающе улыбнулся. — Сила действия всегда равна силе противодействия. Даже если Рамона будет спать на полу…
— Извини, ничего не нужно объяснять. Нервы…
— Они у тебя расшатались, дружок, — бестрепетно согласился Уильям. — Но, если ты не поможешь Рамоне, ты не поможешь и себе.
— Как я могу ей помочь? Как?! Она не выносит моего присутствия! Патрик удрал из дому на Сейшелы раньше времени. Она ведет себя, как самая настоящая фурия, стоит нам обоим только показаться ей на глаза.
— Вот как? Значит, она не выносит не только тебя? Но и сына?
— Она готова разорвать весь мир в клочья!
Уильям покачал головой.
— Не знал, что это настолько серьезно, Гай. Ей ведь чуть за сорок, правда? Это еще не переходный возраст, не менопауза. Конечно, гормональные изменения уже начались, но они должны быть не…
— Что ты такое говоришь! Если ты считаешь, что это только начало…
— Даже не начло, подготовка… Я ведь сказал тебе, у Рамоны кризис середины жизни. Он скорее моральный, чем физиологический. Ученые спорят на эту тему много…