Шрифт:
— Ты так хочешь? Не бойся, никто ее не встретит. Никто ничего не узнает о нашем новом проекте.
— Ты так думаешь, да? — Гай вынул газету и сунул под нос управляющему.
Тот прочитал заголовки и побелел.
— Но Гай… Никто еще не видел этой текилы…
— Это сделал тот же, кто послал тебе факс. Это не мой факс. Не я его подписал.
— Не может быть!
— Может! Собирайся!
— Ты хотел узнать, кто за рулем… — Дрожащими пальцами управляющий перебирал бумаги, но никак не мог найти ту, где записано имя.
— Черт с ним! Мы увидим его за рулем!
Гай вылетел из офиса и помчался к машине. Он не знал, куда поедет, но знал точно, что поедет непременно. Он не мог сидеть и ждать ни единой минуты, с тех пор как Стэйси привезла ему записку от анонимного друга.
Когда он прочел ее и понял, что затеяла Элен, у него наконец отлегло от сердца: Уильям прав, это не Рамона. Гай на самом деле не верил, что Рамона способна на такую страшную месть, но где-то в глубине души сидела заноза.
Гай завел свой «форд» и стал ждать управляющего. На стоянку перед зданием его офиса вползал огромный серебристый «МЭК». Гай не мигая смотрел на машину. Он знал такую только одну. Машина Рамоны. Он до рези в глазах всматривался в кабину, но солнце било в лобовое стекло грузовика, и, кроме яркого света, Гай не видел ничего.
Когда наконец машина взяла немного вправо, он похолодел. За рулем сидела его жена.
— Поворот, еще один поворот, — говорила себе Рамона, ее руки работали автоматически, они словно срослись с рулем. — Еще чуть-чуть, «Эй-Си», давай, моя бульдожка. Все, приехали.
«МЭК» встал как вкопанный, Рамона повернула ключ зажигания, и мотор умолк. Она положила голову на руль, боясь поверить, что больше не надо крутить его, не нажимать на педали газа, сцепления, тормоза. Рамона чувствовала щекой, какие липкие у нее руки, она недавно ела апельсин, который подарил ей телохранитель, прощаясь. Апельсин был сладким, сок тек по пальцам, смешиваясь с пылью, осевшей на них за длинную дорогу.
Рамона заставляла себя поднять голову, но не могла. Потому что, стоило ее поднять, как пришлось бы думать, что дальше. У нее не было на это сил.
Она почувствовала, как кто-то открыл кабину, но даже не пошевелилась — теперь она дома и ей некого бояться.
Потом почувствовала, как горячая рука легла ей на спину.
Мгновенно, словно не было никакой усталости, ее руки взметнулись и обхватили горячую шею.
Рамона мечтала об этом миге весь долгий путь.
— Рамона, — шептал Гай, пытаясь снять ее руки. — Погоди…
— Гай, Гай, это ты! — Она цеплялась за него. — Слава Богу, это ты. Я так боялась…
— Боялась?
В его голосе Рамона уловила нечто, что заставило ее открыть глаза и посмотреть на мужа.
— Ну конечно, боялась. Я хотела спасти тебя… Спасти нас…
Гай смотрел в ее горящие глаза, в которых была самая настоящая любовь, и почувствовал, как краска стыда заливает лицо, нет, не только лицо, но и тело. Как он мог даже на долю секунды допустить, что Рамона, его жена, заодно с Элен! Никогда, никогда Рамона не узнает об этой постыдной мысли.
— Ты спасла нас. Спасла нас обоих. Я все знаю.
Рамона вытирала слезы, а они снова и снова катились из глаз и делали это без всякого разрешения.
— Нет, ты не знаешь всего.
— Ты мне расскажешь. — Гай смотрел на нее, и его сердце переполнялось нежностью. — Я виноват перед тобой, Рамона.
— Я тоже виновата перед тобой, Гай, — сквозь слезы бормотала она.
— Вот и все. Все хорошо… — уговаривал он, протягивая ей носовой платок.
Рамона уткнулась носом в белоснежный платок мужа, от которого пахло его любимым табаком.
— Помнишь, ты говорил, что мой «МЭК» годится только под пресс?
Гай засмеялся.
— Нет, не помню!
— Если бы не он… — Рамона покачала головой.
— Если бы не ты, как я теперь понимаю…
— Если бы не мы…
Эпилог
Гай слушал Рамону, и сердце его сжималось от страха. Да она сама-то понимает, как рисковала?!
Судя по всему — нет. И это хорошо, потому что иногда опасно знать до тонкостей отчаянность своего положения. Он тоже не осознавал, насколько был близок к краху. И в бизнесе, и в семейной жизни.
— Ты говоришь, тебе принесли записку?
— Да, анонимную.
Гай кивнул и уткнулся ей в макушку. Рамона засмеялась.
— Не клюйся как петух.
— Если я петух, тогда ты курица.
— Но не мокрая.
— Сейчас будешь мокрая. — Он вскочил с кровати и подхватил ее на руки.
— Ой! — завопила Рамона. — Куда ты меня тащишь?
— Хочу сделать тебя мокрой курицей!
Ванна была уже полна, а ванная комната благоухала ароматом самшита.
— Не могу поверить, — пробормотала Рамона. — Как сильно пахнет Парижем. Когда я была там в последний раз…