— Понятно. Значит, по-твоему, Саманта поступила правильно, рассказав обо всем мне и родителям?

Элис с сомнением покачала головой.

— Мне трудно судить, какими мотивами она руководствовалась.

Майкл усмехнулся.

— Она тебе не очень-то нравится?

Элис вздохнула.

— Дело не в том, нравится мне Саманта или нет. Она — твоя проблема, а не моя.

— Вот как? А если я скажу, что она еще и проблема Кеннета?

Разговор снова возвращался к теме, обсуждать которую у Элис не было ни желания, ни сил.

— Послушай, что ты от меня хочешь? Кеннет твой брат, а не мой. Саманта твоя жена, а для меня она посторонний человек. У меня хватает собственных проблем, а ты упорно ищешь возможности поделиться со мной своими. — Она выразительно взглянула на часы. — Если у тебя все…

— Не все. — Майкл порывисто встал и схватил ее за руку. — Когда я смогу тебя увидеть?

И снова, как бывало каждый раз, когда он прикасался к ней, у Элис перехватило дыхание.

— Ты видишь меня сейчас.

Он наклонился к ней так близко, что их разделяло не более нескольких дюймов. В глазах Майкла уже горел тот самый огонь, которого Элис боялась и который притягивал ее, как притягивает мотылька пламя свечи.

— Я о другом, — прошептал Майкл, придвигаясь еще ближе. — Ты прекрасно понимаешь, что мне нужно. Я хочу быть с тобой. Черт, с тех пор, как мы… вместе, я думаю только о тебе.

Если бы только он один!

— А как же Карина?

Его руки уже лежали на ее бедрах, и Элис прекрасно осознавала, что не может и хочет сопротивляться его желанию. Да и с какой стати? Почему бы и не получить то, чего ей так не хватает?

— Забудь Карину. — Майкл приник к ее груди. — Я уже забыл.

Как легко у него все получается! Пришел, увидел, получил и… ушел. Никаких обещаний, никаких обязательств. Да, он хотел ее — Элис чувствовала это. Но что потом?

— Ты, может быть, и забыл, а я нет. И если не хочешь неприятностей, — Элис выставила колено, — то убирайся отсюда ко всем чертям.

— Выгоняешь? — притворно удивился Майкл. — Перестань. Я все равно тебе не верю. Мы оба хотим одного и того же. Будь хорошей девочкой и…

Стоявший на подоконнике телефон зазвонил так громко и неожиданно, что Майкл невольно отстранился.

— Черт!

Сама не зная, радоваться ей или огорчаться, Элис взяла трубку.

— Да?

— Здравствуйте, Элис. Это Джулия Грегори.

— Добрый день, миссис Грегори.

Майкл замер.

— Извините за беспокойство, Элис, но не у вас ли мой сын?

— Да, миссис Грегори, Майкл здесь. Я передаю ему трубку.

Он посмотрел на нее так, как, наверное, Иисус смотрел на Иуду.

— Да, мама? Что случилось?

Элис перевела дыхание и отступила к плите.

Обменявшись с матерью парой фраз, Майкл положил трубку.

— Ладно, считай, тебе крупно повезло. Мне надо вернуться домой. Но мы еще не закончили.

Элис отвернулась. Сердце замедляло бег, уровень адреналина в крови быстро падал, и на смену возбуждению приходила апатия.

— Ты слышишь? Мы еще не закончили. Я вернусь.

Элис позволила себе переменить позу, только когда услышала громкий хлопок входной двери.

Джейн вернулась на день раньше, чем обещала, а уже на следующий Элис сказала подруге, что возвращается в Лос-Анджелес. Вечером она позвонила родителям в Колорадо-Спрингс. Трубку сняла мать. Они проговорили минут десять и уже собирались заканчивать, когда мать сказала:

— Кстати, тебя искал какой-то мужчина. Звонил вчера, спрашивал, не здесь ли ты.

— Он назвал себя?

— Конечно. Неужели ты думаешь, что я стала бы разговаривать о своей дочери с незнакомым человеком? — удивилась Глория Гарднер.

— Как его зовут, мама?

В трубке зашуршало — похоже, там разворачивали бумагу.

— Нашла, — радостно сообщила Глория. — Приходится записывать, память-то уже не та, что раньше. Вот… да, Кеннет Грегори. Ты его знаешь?

Элис облегченно вздохнула.

— Да, мама. Я у него работаю.

— Да-да, он мне так и сказал. Сообщил, что очень тобой доволен. Приятный молодой человек, очень вежливый… — услышав это, Элис закатила глаза, — и… похоже, ты ему нравишься.