— Ты ушла от меня даже не попрощавшись. Нам больше не о чем говорить.

Саманта всхлипнула и, достав из сумочки платочек, демонстративно промокнула глаза.

— Ты всегда был холодным и жестоким. Всегда ставил на первое место работу. А я так нуждалась в любви!

— И ты нашла ее с Кеннетом? — не удержался Майкл.

Он уже знал, что будет дальше, что скажет Саманта и даже ради чего она примчалась в Лос-Анджелес.

— Это была ошибка. Ужасная ошибка. Я поняла это сразу. Твой брат — совершенно невыносимый человек. Уверена, эта Элис его любовница. Ты заметил, как она смотрела на меня? Нахалка…

Майкл открыл дверцу «БМВ».

— Я часто сравнивала его с тобой. Да-да, не смейся.

Он и не думал смеяться.

— Наши отношения с самого начала были обречены. Мне трудно объяснить… я думаю, что если бы мы с тобой…

Боже, сейчас она скажет, что не переставала любить меня! Мысли Майкла снова перескочили на Элис. Кеннет всегда пользовался успехом у женщин. Надо отдать должное, его обаяния хватило бы на десятерых. Интересно, чем он взял Элис? Красивая, умная, похоже самостоятельная. Что она нашла в нем?

А если…

Он тут же отогнал пришедшую в голову мысль. Нет, что бы там ни было в прошлом, мстить брату — недостойно. А пытаться отомстить через его невесту — недостойно вдвойне. Жаль, Саманта помешала разговору…

— Ты совсем меня не слушаешь!

— Мне пора, — резко бросил Майкл. — Подвезти не предлагаю — нам не по пути.

— Но ты же не можешь просто взять и уехать! — умоляюще произнесла она. — Ты должен помочь мне! Кеннет оставил меня совершенно без денег. Мне не на что жить. Ты же не хочешь, чтобы твоя жена голодала?

— Ты не моя жена, — сказал Майкл, решив не упоминать обо всем том, что Саманта получила после развода. — И почему бы тебе не найти какую-нибудь работу?

— Работу? — Саманта вложила в это слово столько негодования, словно ей предложили пойти на панель. — У меня же нет никакой специальности. Я отдала тебе лучшие годы, а теперь…

— Для работы в магазине не требуется особой квалификации. Знаешь, у голодных часто проявляются таланты, о существовании которых они и не догадывались, пока были сыты. — Он сел в машину и решительно захлопнул дверцу. — Мне очень жаль, что не все получилось так, как ты хотела, но жизнь есть жизнь. Поверь, миллионы людей на свете готовы в любой момент поменяться с тобой местами.

Саманта заломила руки в духе трагической актрисы, но Майкл уже повернул ключ зажигания.

— Прощай, Саманта.

— Подожди…

В следующую секунду ее фигурка в зеркале заднего вида как будто отпрыгнула назад.

Выйдя из офиса, Элис вспомнила, что Кеннет просил ее купить цветные чернила, и направилась к расположенному неподалеку универсальному магазину. Лос-Анджелес все еще оставался для нее чужим городом, хотя на прошлой неделе она выкроила время, чтобы съездить в Беверли-Хиллз и побывать на Бульваре Вентура. Работы оказалось действительно много, тем более что Кеннет, поначалу взявшийся за дело с большим энтузиазмом, быстро выдохся и появлялся в офисе все реже, предпочитая руководить, а не работать.

Шагая по улице, всматриваясь в витрины магазинов, разглядывая пестрые вывески, Элис снова ловила себя на мысли о том, что поступила опрометчиво, приняв предложение такого человека, как Кеннет. Первые сомнения зародились, правда, еще в Денвере, когда он изложил ей свой план.

Это случилось в первый же вечер их знакомства. Они уже успели рассказать друг другу о себе, и если биография Элис прозвучала сухим и коротким, на полстранички, отчетом, то жизнеописание Кеннета Грегори, представленное им самим, вполне могло бы стать основой для сценария приключенческого фильма. Больше всего Элис подкупили его откровенность и оптимизм. Он не пытался выдать себя за образец для подражания, признавал ошибки и недостатки, но делал это без занудства и морализаторства, с тем легким цинизмом, который многие принимают за единственную антитезу лицемерию и ханжеству. Наверное, если бы после предательства Рэймонда прошло чуть больше времени и рана успела бы затянуться, Элис восприняла своего случайного знакомого более скептически, но тогда ей хотелось верить всему, что помогало хоть как-то облегчить боль и отчаяние.

В общем, в тот вечер им обоим было интересно. В какой-то момент, когда автобиографическая тема оказалась исчерпанной и в разговоре наступила пауза, Элис подумала, что, может быть, новый знакомый послан ей судьбой как знак перемен к лучшему, как дорожный указатель с кричащей надписью «ВОТ КАК НАДО ЖИТЬ!».

Словно в подтверждение ее мысли, Кеннет вдруг спросил:

— А ты не хочешь перебраться в Лос-Анджелес?

— Зачем? Бухгалтеров там, думаю, и без меня хватает, да и от родителей не хочется отрываться.

Он кивнул и тут же задал второй вопрос:

— Признайся честно, тебя ведь тошнит от этого захолустного штата, этого ковбойского городишки и таких, как этот недоумок Рэймонд?

Она усмехнулась.

— А ты можешь предложить что-то другое?

Кеннет помолчал, потом взял ее за руку и, наклонившись, заговорщически прошептал:

— У меня есть план.

Элис посмотрела на облупившееся здание кинотеатра, на стайку длинноволосых, неопрятного вида юнцов, гогочущих у входа, на острые пики гор на фоне темнеющего неба.