«А если прийти в «Бартокс» до десяти вечера, то вход туда стоит всего пятнадцать фунтов, слышишь, Анна»?

«Ты шутишь – пятнадцать фунтов!» – может быть, голос и не был похож, но манера выражаться была точно ее.

«Ну, зато попробуем кое-что новенькое. Будет весело. Всего только раз».

«Раз – фиг два-с».

Вечером они шли с работы, и на автобусной остановке Наташа внезапно сдалась и оставила все свое коварство.

– Если прийти в «Бартокс» до десяти вечера, то вход туда стоит всего пятнадцать фунтов.

Анна долго не могла опомниться от подобного предложения: заплатить такую прорву денег! Но, наконец, овладела собой:

– Ничего себе – ВСЕГО?

– Но…

– Никаких «но». Я не пойду в этот клуб. И зачем тебе туда идти?

– Ну хоть какие-то перемены…

– Перемены нам в любом случае предстоят. Но я не хочу платить столько денег за вход в ночной клуб, разве что в стоимость входят выпивка, такси до дома и гарантия хорошего страха.

Наташа слишком хорошо знала подругу, чтобы продолжать этот спор. Этим она лишь подогреет упорство Анны.

ЧЕТВЕРГ – дипломатично упомянуть «Бартокс» в нужном контексте. Сделать это осторожно!

Так как план окончательно провалился, Наташа вместо этого потребовала от Анны предложить взамен лучшую идею.

– Нет у меня никаких идей, но я не раскошелюсь на пятнадцать фунтов, тем более я знаю, по какой причине тебя туда так тянет – ты хочешь найти себе богатого мужика!

– Но ты тоже можешь подцепить богатого дядюшку.

На долю секунды Анна согласилась с этим доводом, но потом все началось по новой:

– Пятнадцать фунтов?

– Оно того стоит, – слабо возразила Наташа. ПЯТНИЦА – если Анна не согласится, предложить ей заплатить за нее.

Эта Наташина авантюра была рассчитана на то, что Анна поймет, как велико ее желание пойти в «Бартокс». От денег та, конечно, вежливо откажется, но согласится все-таки сходить с подругой.

Наташа решила импровизировать:

– Ну давай! Пожалуйста. Сходим в новое место, встряхнемся. Будет весело. Будет прикольно. Давай. Всего один разок. Давай, Анна! Ну, пожалуйста! Если там отстойно, я не буду тебя больше просить.

Настал полдень. И внезапно Анна начала сдаваться, придя в возбуждение от мыслей о предстоящем субботнем вечере. Подруги начали строить предположения о клубе, о том, как им себя вести, какую музыку там могут играть и стоит ли им под нее танцевать. При этом девушки не забывали первопричины, которая заставила их выбрать этот клуб, но Анна отстаивала свою позицию: ее бы устроило, если бы она нашла просто мужчину, с которым приятно общаться.

– Но это невозможно, Анна, – заявила Наташа с цинизмом, который, как Анна знала, был показным. – Много ты знаешь пар, которые счастливы вместе?

– Мои дядя с тетей.

– Да потому что они тупые! Это же так просто, когда ты ничем не интересуешься, когда у тебя нет своего мнения, нет никаких надежд и амбиций. С кем из своих приятелей ты была по-настоящему близка?

– Ни с кем, – признала Анна. – Но я и не пыталась.

– Думаешь, если бы попыталась, то один из них оказался бы тем, единственным?

– Никаких гребаных шансов. Они мне были нужны лишь на время. Большая разница по сравнению с нашими отношениями, Нат. Пожалуй, мужчины никогда не поймут меня так хорошо, как ты. Такое чувство, что мы вместе с тех пор, как были эмбрионами. Так что я согласна с тобой: если уж не зацикливаться на совместимости, то стоит найти кого-то с бабками. Если мне и встретится кто-то симпатичный, то я предпочту ему того, кто побогаче.

– Симпатичный? – усмехнулась Наташа.

– Ты знаешь, что я имею в виду. Такой, кто не был бы полным придурком.

По пятницам всегда было полно покупателей, так что начался настоящий хаос. Продавцы едва успевали уворачиваться, чтобы не столкнуться друг с другом, снуя туда и обратно с коробками со склада, перепрыгивая через баррикады из открытых коробок и просто разбросанных туфель, число которых все росло и росло, ибо никакой возможности убрать то, что отверг один посетитель, прежде чем другой успевал завладеть вниманием продавщиц, не оставалось.

В конце рабочего дня они осмотрели магазин. Выглядел он так, словно тут произошла кража со взломом. Ковер был погребен под грудой товара.

В эту пятницу предвкушение чего-то хорошего становилось тем сильнее, чем чаще посетители одаривали Анну и Наташу благодарными улыбками за старательность и расторопность.

Джерард Петерс, управляющий магазином, их босс, был всего на четыре года старше, но уже усвоил методы снисходительного отношения не только к своим подчиненным, но и ко всем миру. Его рубашка, безукоризненно отглаженная его матушкой, всегда была дополнена шутливым галстуком – с рисунком на мотив мультсериалов, – чтобы компенсировать недостаток собственной индивидуальности. За пятнадцать минут до закрытия магазина Джерард собрал весь персонал и поднял руки над головой, чтобы привлечь внимание, требуя тишины, которая и так уже давно воцарилась. Он пригладил свои набриолиненные волосы. Иногда, перед тем как раздать персоналу бланки с заработной платой, он пользовался возможностью прочитать нотацию по поводу жалоб клиентов, неопрятности магазина или отсутствия порядка на складе.