— Тогда поверь мне окончательно и дай свободу действий, — сказала она хрипло. — Поверь и доверься мне. Разговаривай со мной обо всех своих делах, раздели сомнения и страхи. Я никогда не подведу тебя, знай это. Отдайся мне весь, как делаю это я.

— Ты не все понимаешь…

— Возможно. Потому что ты не позволял мне этого, — грустно заметила Элис. — Но мне бы хотелось понять все.

Последовавшая за ее словами тишина была настолько глубока, что она не рискнула ее нарушить. Но это сделал Аллан.

— Я лучше пойду.

Она услышала натянутый тон его голоса, но смысл слов не сразу дошел до ее сознания. И только когда Аллан взял пальто и кейс, Элис поняла, что он уходит. Она словно окаменела, и когда муж, осторожно поцеловав ее в затылок, прошептал: «Увидимся позже», — Элис только кивнула.

Уже в дверях Аллан обернулся и секунду смотрел на нее. Ей показалось, что он изменил свое решение, но он, откашлявшись, с серьезным лицом маленького мальчика спросил:

— Мне не следовало приходить, да?

Элис смотрела на него, стараясь не потерять самообладания.

— Не знаю, Ал. Только ты сможешь ответить на этот вопрос.

Он заметно вздрогнул.

— Я все испортил?

Это не требовало ответа, но открытое отчаяние в его глазах подействовало на Элис как удар. Но она не двинулась с места, хотя все ее существо рвалось к нему.

Он взглянул на жену еще раз и тихо, так тихо, что она расслышала с трудом, сказал:

— Я рад, что у тебя есть дом. Это… это хорошее место для тебя. Начни все снова.

— Дом — это только стены. — Ее голос звучал бесстрастно. — Он без тебя ничего не значит. Продай его или сам живи. Мне все равно.

— Лис…

— Уходи, Аллан! — Еще мгновение, и она не выдержит. — Пожалуйста.

Элис подождала, пока за Алланом захлопнулась входная дверь, и бросилась на диван. Слезы потоком хлынули из глаз, и больно заныло сердце.

Рождество закончилось…

Праздник кончился…

Элис встретила Новый год в доме родителей Мелани. Улучив свободную минутку, она поведала подруге обо всем, что произошло с ней со времени их последней встречи.

Аллан никогда не любил Мелани, и она отвечала ему тем же. Но Элис знала, что личная неприязнь не повлияет на объективность ее оценки.

— Он эгоист и… — подруга не сразу подобрала подходящее слово, — настоящая свинья! И, если хочешь знать мое мнение, ты еще легко отделалась, подружка, — высказалась Мел, внимательно выслушав ее исповедь. — Типичный мужской шовинист. Он не успокоится до тех пор, пока ты не окажешься у него под каблуком.

— Это не совсем так, Мел. Правда.

— Разве? Открой глаза, Лис. Он так умело манипулировал тобою в Рождество и, поверь, постарается делать это и дальше.

Элис посмотрела на озабоченную подругу и благоразумно решила сменить тему разговора. Но Мел не сдавалась.

— И ты его еще защищаешь? Как можно? — Знакомое упрямое выражение появилось на лице подруги. — Была за ним замужем два года, а так и не разглядела его!

— Прекрати, Мел! Хватит об этом. Поговорим лучше о тебе.

…Мелани вернулась к разговору, когда все сели за стол.

— Так что ты думаешь делать? — шепотом спросила она у Элис, наполняя ей тарелку. — Разводиться?

У Элис мгновенно пропал аппетит.

— Не знаю, — осторожно ответила она, — но полагаю, что все идет к этому. Миссис Стороженко предложила мне постоянную работу. По крайней мере, пока не начну учиться. Я уже присмотрела четыре колледжа. Надо узнать, какие условия они выдвинут.

— Это с твоей-то подготовкой! Да они должны драться за тебя, а не выставлять условия, — рассмеялась Мел. — И вообще, там любят таких… зрелых студентов. Они улучшают показатели.

— Спасибо. Тогда я возьму палочку и сеточку для волос, глядишь, совсем за старушку сойду, — подхватила ей в тон Элис, и девушки расхохотались.

— Так ты окончательно решила? — неожиданно серьезно спросила Мелани.

— Будьте уверены, ваша милость, — продолжала ерничать Элис.

— И отказываешься брать у него деньги? Да ты просто сумасшедшая, Лис! Это здорово бы облегчило тебе жизнь, а Аллан не обеднеет от этого. Да он же первым и посмеется над тобой!