А ты, родная, чем наслаждалася чичас?

Твой пиволюб и пиццепоедатель. (Эх, не надо бы мне пиво пить!.. Ну да ладно — с тобой мне и пиво на пользу!)

P. S. Бен Аффлек мне НЕ нравится. И что тебя к монстрам с бандитскими рожами тянет??? Ведь есть же, к примеру, Ричард Гир, Киану Ривз, Лёша Домашнев и т. д.

Высылаю, как договорились, Настью Кинскую: мне кажется — вполне…

Алекс.

Моему Лёшеньке, 17 мая, 23–25 (Не надо!)

Твой вкус мне тоже не по вкусу! Прости, но у Настасьи Кински лицо молодой доярки, грудь — лилипутская и стрёмная! Аффлек же — не идеал, конечно, но в нём есть именно та черта, которая меня в первую очередь привлекает в мужчине: он в меру мужественный и нежно-романтичный одновременно! Ничего ты в мужиках не понимаешь! Главное — порода, чтобы мужчина был одинаково силён и слаб. Такие женщинам нравятся! Чтобы он и защитил, и чтобы она его тоже могла защитить-пожалеть-приласкать!

Давай заключим пакт (какой уже по счёту — сбилась!) — не высылать больше друг другу «левые» фотки, только свои. Хоккей?

Я.

Моей Алине, 17 мая, 23–42 (И футбол!)

Хоккей так хоккей! И — футбол. Главное — не ссориться по пустякам.

Ладно, завтра ты мне разъяснишь-расставишь все точки над «и», «у» и прочими гласными. А пока — хочу-мечтаю провалиться в сон и повстречаться там с тобой.

Спокойной ночи?

Спасибо за сегодняшний променад с пивом и пиццей (я думаю, если буду выпивать не больше бутылки пива — ничего страшного не произойдёт: не спиваться же тебе в одиночку)!!!

Целую в ландыши губ.

Лёша-поэт.

Моей Алине, 18 мая, 22–54 (Болен)

Алина, что-то мне хреново. (Бля! Облил клаву кофе!!!!) Настроения нет. Буду ложиться. Как поняла? Приём.

Моему Лёшеньке, 18 мая, 23–06 (Рецепты!)

Это я! Сижу за компом и думаю о тебе! Ты — моя жизнь!

Лёша! Прошу тебя — не хворай и не волнуйся! Помнишь как у Достоевского — мы несчастны потому, что мы не знаем, что счастливы (кажись, так!). У тебя впереди прекрасная поездка, а я буду ждать тебя, как верная и любящая жена ждёт своего мужа (!?). Всё у нас будет замечательно, надо только верить в себя и не обращать внимания на весь посторонний сор!

Слушай, может, ты простыл? Если бы я была рядом — согрела бы тебя и морально, и физически, и ты бы обязательно расцвёл! Но слишком много «бы»! Так как судьба не подарила нам пока СОВМЕСТНОЕ счастье проживания, делаю всё вышесказанное виртуально! Хорошо?!

Береги себя и лечи, если знобит! Да, и самое главное лекарство — думай и помни обо мне!

Люблю!

Твоя панацея.

(А клава выживет и простит тебе сей кофейный онанизм!)

Моей Алине, 18 мая, 23–10 (Данке щон!)

Спасибо, родная, за советы и пожелания! Но в противовес тебе говорю: как хорошо, что тебя сейчас нет рядом! Я в таком настроении-состоянии невыносим и сам себе противен…

Хотя, конечно, может быть, ты и смогла меня укротить-успокоить… Но — вряд ли. Я иногда люблю быть сволочным тираном в последней степени. Лучше меня оставлять одного и дать перегореть…

Всё. Пожелай мне спокойной ночи. Правда — попробую отрубиться.

Самсебепротивный.

Моему Лёшеньке, 19 мая, 22–21 (Эмоции!)

Лёша! Эмоции бьют фонтаном, так что прости, если обрызгаю-освежу!

Ты настолько обогатил, осветил, осказочил… (и ещё много глаголов с приставкой «о»!) мою судьбу, что без тебя я не хочу (и не могу!) жить!!! Наше временное расставание докажет тебе это! Не подумай, будто я не рада, что ты уезжаешь (напротив — очень за тебя рада!), главное (прошу, молю!), НЕ ОТВЫКАЙ ОТ МЕНЯ, ПОМНИ, ДУМАЙ… А уж я-то буду жить только одной мыслью, что скоро встреча — долгожданная, желанная, прекрасная!

… Мы — АНГЕЛЫ, что нам расстояния, если у нас есть КРЫЛЬЯ?!

Счастливая.

Моей Алине, 19 мая, 22–39 (Тутошний ещё!)

Алина, я ещё тутошний, чернозёмно-барановский!

Сообщаю неновость: получил от Д. Н. по полной программе, только лишь заикнулся про 65 рублей за телефон (мол, давай заплатим на паритетных началах)… Извержение Везувия!

А я молча настряпал картошечки с мясом, забабацал салатик огуречно-помидорный, вскрыл банку рижских шпрот (в «Золотой рыбке» прикупил), да чайком с конфетами задавил… Ничего, жить можно!