Уже темно, а фары были разбиты при штурме ворот.

И вот в какой-то момент она сильно углубилась в лес. В чаще, пытаясь объехать бурелом, машина нырнула в какой-то окопчик и заглохла.

Черныш понимала, что ее будут искать, и лучше уйти подальше от угнанной машины. Но надвигалась ночь!

Девушка устроилась на заднем диванчике, свернулась калачиком и заснула…

Созвонившись с Екатериной Смолиной, майор Зябликов поехал к ней ранним утром.

Он думал, что у него крепкие нервы, но ночью он почти не спал. Ему натурально мерещились кошмары.

Имея хорошее воображение, Игорь представлял, что Галину держат в темном подвале и издеваются всякими способами.

Ему виделось, как какой-нибудь полуголый бугай лежит сейчас на диване и заставляет лейтенанта полиции танцевать танец живота, ублажать его, подавать ему тяжелые пепельницы!

От таких мыслей не только майор, но и генерал может свихнуться…

Утром сонный и нервный Зябликов вел машину на автопилоте. Это только потом он понял, что его красные глаза, дрожащие руки и жалостливый голос очень помогли делу.

Слушая его сбивчивый рассказ о пропаже Галины Черныш, Екатерина сразу поверила. Хотя это было не так просто.

Живя в Минске, Смолина очень насторожено относилась ко всяким спецслужбам. И ладно бы этот дрожащий майор Зябликов был из милиции. Так нет! Он полицейский.

А для любого белоруса слово полицай навсегда будет синонимом предателя, карателя и убийцы!

Но Катя не очень размышляла. Она смотрела на несчастного майора по системе Станиславского. И какое-то подсознание четко сказало ей: «Верю!»

– Товарищ майор, а после убийства на чердаке ваша девушка была здесь?

– Да, Катя! Я даже помню, что она с вами разговаривала.

– Вы тогда Степана схватили. Поэтому я плохо помню всех, кто был вокруг. А ваша Галя в форме была, с погонами?

– Точно, Катюша! Она вас успокаивала, чаем поила.

– Да, я ее помню! Но зачем вы Степана в тюрьме держите? Он же не виноват.

– Он не в тюрьме, Катя. Степан Бойко сидит в СИЗО. Он там потому, что его подозревают. Но я уверен, что не он убийца.

– Вы Степу отпустите?

– Непременно, Катя! Сразу, как найдем того, кто похитил нашего сотрудника. Я думаю, что, кто Галину украл, тот и Блудова на чердаке зарезал. А кто Блудова убил, тот и вашего отца взорвал.

– Хорошо, майор. Я постараюсь вам помочь…

Смолина даже не попросила Зябликова подождать. Она просто встала и пошла наверх. Зачем? Непонятно!

Или она что-то принесет, или пригласит кого-то, или будет звонить из своей спальни?

Майор осмотрелся. Он сидел в огромной гостиной, в кресле на первом этаже коттеджа.

Это был, конечно, не Колонный зал, но комната в сорок-пятьдесят метров с деревянной лестницей по центру и с мраморным камином по левой стене.

Опытным взглядом Игорь оценил, что директор охранной фирмы не смог бы заработать на такие хоромы. Но кто сейчас честно добывает деньги? Все жульничают! Все хапают столько, сколько смогут проглотить…

С другой стороны в гостиной не было излишней роскоши. Мебель была не от Людовика, а на стенах не висели полотна Шилова. Или, в крайнем случае, подлинный Рембрандт вместе с Рафаэлем…

Екатерина вернулась через двадцать минут.

У нее в руке был сотовый телефон, а это значит, что она кому-то звонила. При этом Смолина была более веселой и бодрой, чем раньше. Даже несколько игривой!

Майор понял, что вселил в нее надежду на скорое освобождение Степана Бойко, которого она называла своим женихом.

– Все в порядке, товарищ майор. Сюда уже едет Андрей Стругов. Это тоже журналист. Он начальник Степана.

– Понятно, Катя. Но зачем нам Стругов?

– Они вместе с Эльдаром Шишовым и Татьяной занимаются журналистским расследованием.

– Зачем?

– Так вы невиновного Степана посадили, а мы хотим освободить.

– Понятно, Катерина! Насколько я знаю, Эльдар, это главный редактор «Зубра». А кто такая Татьяна.

– Она журналист и жена Андрея. Раньше Таня была Рузова, а теперь она тоже Стругова.

– Так! И много они накопали в своем частном расследовании?

– Очень много, Игорь Глебович! Андрей привезет кейс отца, который я нашла за день до убийства на чердаке.