Пока они шеренгой выходили на улицу, грозная мисс Джорджия одарила Иниго широкой дружелюбной ухмылкой.

— Не знаю, чего вы добиваетесь, — прошептала она, — но нервы у вас, университетских мальчиков, просто железные! Убьете и не поморщитесь. — Она стиснула его руку. — Вы уж немного помучьте Монти. Ему это пойдет на пользу.

В ответ Иниго пробормотал какую-то невнятицу. Перед лицом мисс Джорджии его железные нервы сдавали. Она приводила его в ужас.

Роберт оказался мрачным американцем в белом пиджаке, который стоял за барной стойкой в сверкающем подвале одной из вест-эндских гостиниц. Иниго так и не понял, что это за гостиница. Мало того что он не разбирался в подобных заведениях, так еще все события развивались с невероятной скоростью. Оставив господ Пицнера и Порри в кабинете, они молниеносно спустились на улицу и сели в огромную машину. Машина рванула вперед, одолела несколько поворотов, и в следующий миг Иниго уже смотрел на Роберта. Его появление не прибавило происходящему реальности или ясности. После двух коктейлей — самых больших и крепких коктейлей в своей жизни — Иниго обнаружил, что окружающий мир все меньше и меньше походит на реальный. Сам Иниго казался себе вполне вещественным и прочно стоящим на ногах, а вот всему остальному, как бы громко оно ни шумело и как бы ярко ни блестело, до реальности было далеко — сплошная фантасмагория. Иниго сознавал, что мистер Мортимер — человек влиятельный и могущественный; ему довольно хлопнуть в ладоши, чтобы назавтра ваше имя появилось во всех газетах. Однако Иниго не мог проникнуться чрезмерным почтением к персонажу фантасмагории, поэтому на вопрос об условиях ответил храбро и без раздумий:

— Вам нравятся мои сочинения, верно? И вы хотите, чтобы я писал дальше?

— Верно. Как я уже говорил, вам очень повезло. Здравствуй, Томми! Да, я тоже хочу поговорить, но придется тебе обождать. Хорошо, давай во вторник. — Последние фразы были адресованы не Иниго, разумеется, а какому-то незнакомцу, который хотел к ним подсесть. Бар постепенно наполнялся людьми, и всем зачем-то нужен был мистер Мортимер. — Да, вам чрезвычайно повезло.

— Вы правы, определенно, — решительно и твердо ответил Иниго, сурово поглядев на очень крупного джентльмена и очень миниатюрную леди, которые грозили вот-вот вмешаться в их разговор. — Но мне, честно говоря, все равно. Даже плевать, я бы сказал.

— Что?! — ужаснулся мистер Мортимер.

— Нет, ну не плевать, конечно. Не обижайтесь на мои слова, пожалуйста, и постарайтесь меня понять. Ого, это мне? — Перед Иниго каким-то чудом появилось еще два стакана с волшебным эликсиром Роберта.

— Да, — чуть помрачнев, ответил мистер Мортимер. Может, этот юный чудак пьян? Сей вопрос легко читался в его полном надежды взгляде, брошенном на стакан.

— Я хочу… — продолжал Иниго, улыбнувшись мистеру Нетту (тот издалека дал понять, что последний коктейль был за его счет). — Я хочу, чтобы вы взглянули на одну девушку из нашей труппы. Она моя хорошая подруга.

— Вот как! — Мистеру Мортимеру удалось вложить в это короткое изречение массу смыслов.

— Я не прошу вас брать ее на работу, конечно, — с достоинством пояснил Иниго. — Вы ее даже не видели. Но стоит вам увидеть ее на сцене, как вы немедля дадите ей роль. Она гений.

Мистер Мортимер улыбнулся и кивнул нескольким людям — вероятно, очень важным людям, артистам с громкими именами и успешными карьерами, которые бы запрыгали от радости, дай он им хоть самую крошечную роль. Мистер Мортимер улыбнулся вновь.

— Гений, — повторил Иниго. — Настоящая находка.

Мистер Мортимер заговорил отеческим тоном:

— Мой мальчик, не волнуйтесь вы так за свою труппу. С нею покончено. Через месяц-другой вы будете смеяться, вспоминая о труппе. Обещаю.

— Потому что вы купите у меня песни?

— Вот именно. Вы будете слишком заняты.

— Нет, так не пойдет, — ответил Иниго, смутно догадываясь, что выбрал правильное, крепкое, деловое выражение. — Не пойдет, определенно. Таковы мои условия. Вам придется взглянуть на эту девушку — «увидеть ее в деле», как пишут в «Стейдж». Иначе никаких песен. Я не хочу прослыть грубияном — впрочем, наверное, уже прослыл, — но третьего не дано. Либо вы на нее посмотрите, либо я забираю песни.

— Но, любезнейший, — возразил ему мистер Мортимер, — это же абсурд! Нет ничего дурного в том, что вы болеете за своих друзей, — я и сам так делал, — но за кого вы меня принимаете? Разумеется, в провинции тоже прячутся таланты (в свое время я даже занимался их поисками), но вы не вправе думать, будто я, Монти Мортимер, стану тратить время на какую-то комедиантку из бродячей труппы, название которой я слышу первый раз в жизни. Нет, даже не надейтесь, черт подери!

— Если вы взглянете на эту девушку, — кстати, зовут ее Сюзи Дин, — добавил Иниго не без удовольствия, — вы ее с руками оторвете. Рано или поздно кто-то это сделает, гарантирую. Так почему бы и не вы?

Мистер Мортимер покачал головой и одарил его улыбкой мудрого старца, жалеющего невинных и впечатлительных юношей, еще не постигших жестокость этого мира.

Иниго этим не удовлетворился.

— Вы ведь раньше не слышали моих песенок, верно? Так вот, эта девушка — в сто раз лучше! Да, кстати, в труппе есть еще один талантливый артист — первоклассный комедиант и танцор. У нас необычная группа, говорю вам. А Сюзи Дин стоит пятидесяти мисс Джорджий, поверьте мне на слово! Если бы вчера кто-нибудь рассказал вам о моих песнях, вы бы тоже не поверили.