НИКОДРОМ

Нет сил все это слышать. Я вас слушаю.

СЕНЕКА

Да-да. Я говорю, ты прав. А ты пиши.

(Диктует).

Природа безотрадна в том значении,

Что не предвидит смерти и не ведает,

Что смерть вообще не обладает сущностью.

Она страшит людей, способных к жалости.

Природа знает страшную агонию,

А милосердной смерти для природы нет.

Ну, как?

НИКОДРОМ

Да эту мысль уж излагали вы.

СЕНЕКА

Не может быть.

НИКОДРОМ

Напомнило о ней письмо

Сегодняшнего утра?

СЕНЕКА

Вероятно, так.

НИКОДРОМ

Иль вы сегодня утром вспомнили о том,

Чтоб записать ее?

СЕНЕКА

Да, так оно и есть.

Мне кажется, весьма недурно сказано.

Продолжим. С содроганием предчувствует

Все сущее на свете близость гибели.

Рычанье раненого льва звучит, как вопль.

Сама земля кричит, дрожа. По-твоему,

Как шум землетрясенья называется?

Гром, грохот, скрежет, треск? Я полагаю — стон.

Но это лишь мое предположение.

Мой разум не желает наобум брести,

Когда в тылу незащищенном спор идет.

На этом — все. Пусть перепишут набело.

Мне, в самом деле, нужно отдохнуть. Ступай.

Никодром уходит.

Из сада появляется Каменщик с пустой тачкой; он проходит в дом.

СЕНЕКА

Что там?

Никодром.

НИКОДРОМ

Там Флавус. Хочет непременно видеть вас.

СЕНЕКА

Я сплю уже. Ведь завтра он зайти хотел.

НИКОДРОМ

Но завтра…

СЕНЕКА Флавус.

Так ему и надо. Занят я.

НИКОДРОМ

Но он на важные дела ссылается.

Вы от него за пять минут избавитесь.

Поймет, что он некстати, и отвяжется.

СЕНЕКА

Бездельник, пустозвон, зловредный сплетник, шут!

Бесстыдный святотатец в храме истины!

По нем веревка плачет! Ладно, пусть войдет

На пять минут — не больше. Ровно пять.

Никодром уходит.

Из дома, с тачкой, полной щебня, появляется Каменщик; он проходит в сад.

СЕНЕКА

Что это?

Флавус.

ФЛАВУС

Прошу простить, что я так ненадолго к вам.

Священный долг двойной меня торопит в Рим:

Искусство красноречия — и молодость.

СЕНЕКА

Садитесь.

ФЛАВУС

Что вы, что вы! Я уже бегу!

СЕНЕКА

Геракл всего милей, когда уходит он.

ФЛАВУС

Ты льстишь, мудрец.

СЕНЕКА

Я льщу?

ФЛАВУС

Геракл. Вот именно.

Да, кое-что о нем мне довелось писать

В трактате назидательном «На росстанях».

СЕНЕКА

Конечно, сладкой славой он обязан вам.

ФЛАВУС

Ха-ха! Какой намек на мой другой трактат

«О горьком и о сладком» — о пословице

«Что горько, то и сладко». Как она верна!

Вы так начитаны, что я горжусь собой.

(Садится на скамью с подстилкой.)

Я лишь на пять минут, потом гоните прочь.

Из сада с пустой тачкой появляется Каменщик.

СЕНЕКА

Противно мне, что ты сюда въезжаешь, друг.

Каменщик уходит в дом.

СЕНЕКА

Какие новости?

ФЛАВУС

Не удался намек!

Мой третий опус озаглавлен так:

«Известия из Рима». В этом есть нюанс.

СЕНЕКА

Так что же нового?

ФЛАВУС

Чесотка.

СЕНЕКА

Все еще?

ФЛАВУС

Она царит в поместьях, во дворцах — везде,

И власть ее от власти всех властителей

Отлична тем, что ей конца и края нет.

Кто часто моется, себя пятнает сам.

Бессильны все бальзамы, притирания, —

Изнанку времени больного скрыть нельзя.

Под гримом благоденствия, — гляди же, Рим! –