Остановился он не сразу, только на самом краю пирса. Боцман Угрюмов, уже стоявший в шлюпке, протянул руки, чтобы принять капитана второго ранга, потому что шлюпка отчаянно плясала на волнах.

— Да стой же! — Александра дернула его за руку и развернула к себе. — Я буду ждать тебя!

Безумие, безумие владело душой! Словно бы кто-то взял метлу и вымел из нее все, что скопилось за последние недели, оставил одну только совесть, — и эта совесть была сейчас безупречно чиста.

То единственное, что могло бы стать пятном на совести, Александра отбросила прочь, найдя ему точное определение: соблазн, затмение души и сердца, подумав при этом грубовато, без сожаления — этот не пропадет и без женской заботы не останется — у него еще много романсов наготове.

Михайлов несколько растерялся. Он не понимал, что происходит. Хотя говорил же ему сенатор о странной способности женщин испытывать острое материнское чувство к людям, вовсе того не достойным, и приходить в сознание в самую неподходящую минуту.

Тогда он вопросов не задавал, а надо бы! Ведь что-то Ржевский пытался ему сообщить, внушить, вложить в непривычную к любовным соображениям голову.

Похоже, Ржевский знал о нем такое, о чем сам он не подозревал. И, вспомнив чувствительного сенатора, Михайлов фыркнул — видел бы Ржевский это объяснение! Впрочем, грубости бы он не одобрил — нужно быть в меру любезным, в меру, не более того.

— Это война, Сашетта, и она — надолго, — почти вежливо сказал Михайлов. — Она еще только начинается. — И с опозданием понял, что бывшую любовницу Сашеттой не называют.

— Кончится же она когда-нибудь! Ты… ты вернешься?

— Как я могу знать? — Он все еще был сердит.

— Ты вернешься… ко мне?.. Ради бога… клянусь тебе…

Михайлов молчал и хмурился довольно долго — за это время Александра не менее десяти раз померла от страха, что он не простит, и столько же раз воскресала.

Наконец она услышала единственные слова, которые могли сделать ее счастливой.

— Ну что с тебя возьмешь? — и Михайлов покачал головой. — Раз уж мы булатом обручились — так тому и быть. Жди! Вернусь!