Пульс пенсионера возвращается в норму.

Он оглядывается. Народ бесцельно мокнет под дождем. Все в шоке, все чего-то ждут. Разговаривают: друг с другом или по мобильным. Раскрыли зонты, укутались в куртки.

Напарник Кристи опять легонько тычет его в бок.

— Ну и ну! — восклицает он, приподнимая кружку. — Прям… едрен-матрен!

По одному из мобильных звонят парню из Долфинз-Барна, «деловому партнеру» Ноэля. Деловой партнер набирает некоего гражданина, проживающего в Стонибаттере, а житель Стонибаттера ставит в известность своего кузена, обитающего в Крамлине. Тот, в свою очередь, звонит знакомому из Доланстауна [4] . Не проходит и пяти минут, а весь Дублин уже в курсе. Ну, положим, не весь — следующий выпуск новостей в десять или одиннадцать вечера исправит это недоразумение, — но все, кому нужно, оповещены.

Мать Ноэля, Катерина, узнает о случившемся от своего брата, тоже Ноэля. Брата эта новость застает в центре города, в баре отеля. Ему звонит Джеки, когда он жарко спорит с коллегой Пэдди Нортоном, председателем правления «Винтерленд пропертиз». Несмотря на неловкость ситуации, Ноэль жестом просит прощения, выходит. Потом звонит Катерине, аккуратно сообщает ей печальное известие, говорит, что будет у нее через двадцать минут. Сестра в истерике, но что он может поделать? У него самого голова кругом от этих новостей.

Идет к многоярусной парковке, что на той же улице; поднимается на лифте на последний уровень.

Вообще-то, странно: его племянник был, бесспорно, изрядным засранцем — непредсказуемым, неуживчивым и, по правде говоря, чокнутым (хотя в этом, если вдуматься, он недалеко ушел от своего папаши), — но дебилом он не был, и уж в чем в чем, а в делах вел себя крайне осмотрительно.

Как же он так вляпался?

В голове одни догадки. Большинство бандитских разборок происходит по одной из трех причин: не поделили землю, без спросу забрали наживу, не сошлись характерами. В данном случае подходят все три варианта, но, зная племянника, старший Ноэль склоняется к последнему.

Он садится в кроссовер, быстро рулит по пяти ярусам вниз — шины визжат при каждом повороте. Вечерний Дублин гуляет. Выехав на Друри-стрйт, Ноэль попадает в настоящую пробку. Он в бессилии валится на руль.

Как это все некстати! Некстати резь в глазах, некстати…

Машины трогаются, проезжают пару ярдов, останавливаются.

Ноэль трет глаза, думает о том, что случилось в баре. И это тоже некстати. Пэдди Нортон, тычащий себе в грудь пальцем, бессмысленный спор, длящийся вот уже несколько дней. И Джеки так некстати позвонил: получилось, будто он сбежал. Будто…

Ноэль качает головой.

Вот перспектива нового проекта пришлась бы кстати. С Ричмонд-Плазой, как с любой большой стройкой, проблем хватает. Но раньше ведь они всегда решались. И сейчас решатся.

Племянник мертв — вот это действительно худо.

На подъездах к Джордж-стрит пробка немного рассасывается. Ноэль опять берется за мобильник: ему нужно с кем-нибудь поговорить. Он набирает Джеки, спрашивает, нет ли новостей.

— Нет. И, честно говоря, меня это настораживает. Я позвонил, но не добился ни одного внятного слова.

Старший инспектор с Харкорт-стрит Джеки Мерриган — добрый друг Ноэля. Имея доступ к святая святых полицейского управления, он помогает Ноэлю с ценной для строительного бизнеса информацией, а также вот уже больше года чисто по-дружески держит Ноэля в курсе вопросов иного толка.

— Ты думаешь, — спрашивает Ноэль, — заказуха?

— Похоже на то. Думаю, да.

— Жуть!

— Все признаки налицо.

Ноэль замолкает, качает головой:

— Боже мой, до сих пор не могу прийти в себя. Когда ты позвонил, я выпивал с Пэдди Нортоном. Я просто встал и вышел, не говоря ни слова.

— Понимаю, Ноэль.

— Господи, что за напасть! Еду к сестре.

— Естественно. — Затем следует пауза. — Передай ей, пожалуйста, мои соболезнования.

— Обязательно передам. Перезвоню позже.

Ноэль вешает трубку. Не успевает отложить телефон, вспоминает: оставил папку на барной стойке.

Черт.

И что теперь? Звонить Нортону? Заскочить к нему домой? Забрать папку? Придется. Утром ведь конференц-связь с парижским офисом.

Черт.

Но сейчас не время думать об этом. Не время. Кладет телефон в карман.

Через несколько минут он сворачивает с Южной Кольцевой, перемахивает через канал, выезжает на Клоуэр-роуд и встает на прямую и в этот момент совершенно свободную трассу, ведущую в Доланстаун.

Катерина сидит дома одна; ее шатает от новостей. До звонка она потягивала водку с колой, теперь пьет просто водку, причем мощными глотками. Ставит бокал на столик, берется за телефон. Звонит Ивон — одной из сестер, живущей неподалеку, сообщает о случившемся. Ивон секунду ошарашенно молчит, потом собирается. Просит дать ей пятнадцать минут, говорит, что позвонит Мишель с Джиной и приедет. Тогда Катерина звонит своей соседке, миссис Коллинз — та обещает, что зайдет и посидит с ней до прибытия Ивон.