Нет, теперь уже правильно будет сказать «был».

Глаза раскрываются до предела. В них выражение боли, обиды, страха и гнева. И веки медленно падают.

Выстрел? Нож?

Ну – чем бы кума ни болела, лишь бы померла.

Смоляр – там – пятится. Теперь тот Ястреб виден целиком. Он лежит на полу. Пол плиточный. Какое-то хозяйственное помещение, не господские покои. Взгляд панорамирует. И в поле зрения оказывается еще один человек. Он стоит в дверном проеме. Лицо его невозмутимо. Его взгляд опускается, поднимается снова. Человек кивает.

Очень знакомый человек. Некто по имени Смоляр.

«Дьявольщина, – думает Ястреб – тот, что жив, понятно. – Кем же я вижу? Вот уж – чем дальше в лес, тем больше грибов, и все червивые».

Хорошо все-таки быть не там, а здесь.

Хотя – так ли хорошо, как кажется?

Стук. Настойчивый. Звук доносится с двух сторон сразу: стучат в окошко машины и барабанят по капоту.

Самое время вернуться в себя. Увидеть то, что здесь, а не где-то там. Там уже убили. А тут…

Быть может, тут тоже не против такого развития событий.

Это становится ясным с первого взгляда.

Они пришли. Можно поздравить себя с правильным расчетом. Пятеро. Все как на подбор – деловые ребята. Из тех, что не любят терять времени попусту. И один из них – тот, чей кулак костяшками пальцев исполняет по стеклу соло для ударных, – однажды уже где-то встречался. Нет, не «где-то», а в резиденции Смоляра: проводил Ястреба к гостеприимному хозяину. Все правильно.

Стекла в машине не тонированы. И снаружи было хорошо видно, как сидящий в водительском кресле медленно открыл глаза. В которых ясно прочитывались непонимание, растерянность…

Капот оставили в покое. Но стук в стекло учащается. Лицо владельца кулака почти прижимается к окошку. Губы активно шевелятся. Внутрь машины доносится:

– Ты больной? Или выпил? Отворяй, мы поможем!

И тут же в глазах снаружи окошка проскакивает искра узнавания. У этого парня память тоже не хромает. Опознал. И уж теперь они помогут так помогут!

Впятером – они одолеют. Не надо фанфаронства. Собственно, ближний бой и не планировался. Все, что нужно было, – понять: тут они или надо искать другую исходную позицию смолярской гвардии.

Тут, тут. Значит – дело сделано. Продолжать путь в этом направлении больше нет надобности. Задача – отступить в организованном порядке и по возможности без потерь.

Но ребятки это тоже понимают. И потому двое из них стоят сейчас спереди, вплотную к машине, еще двое – точно так же, но сзади. Понимают, что давить ты вряд ли решишься: тогда тебя и без их помощи надолго выведут из игры, совершенно официально и по законной причине.

Пятый же – знакомец – откуда-то из-за спины достает инструмент. Видимо, был сзади заткнут за пояс. Нет, это не оружие. Нормальный инструмент; недаром же люди пришли со стройки.

Гусиная лапа – вот что у него в пальцах. Этакий консервный ножик. Вскрыть машину при его помощи – минутное дело. И совершенно легальное: увидели, что человек внутри без сознания, поспешили вытащить на воздух. Правда, машину повредили немного – но ведь речь шла о жизни человека, он там помирал уже…

Ну да. Спасти его не смогли, не медики же они, простые строители. Так и не пришел в себя, бедняга. Вечная ему память. Ладно, мы пойдем, а то работа стоит.

А ведь давить и в самом деле нельзя. Попросить освободить дорогу – так ведь не согласятся, надо думать.

Знакомец уже пристроился вскрывать жестянку.

Ну, что же: время прощаться.

Мгновенное движение: дуга с наушниками оседлала голову. И большой палец воткнулся в кнопку, какой в машинах этой модели – да и других тоже – не предусмотрено.

Нет, машина и не пытается тронуться с места.

Лишь возникает звук.

Слово явно не то. Это не звук, хотя с точки зрения физики, акустики его иначе не назовешь. А на деле – это ужас. Страх, желание провалиться сквозь землю, воспарить в небеса, оказаться хотя бы в самой дурной зоне – только бы не здесь.

Пятеро были готовы ко всему. Но не к этому. С таким средством защиты им еще не приходилось встречаться.

Спотыкаясь, закрывая уши ладонями, они бросились кто куда, в разные стороны, даже не сознавая, что происходит и почему.

Адье, ребятки. До следующего приятного свидания.

Мотор. Разворот. И – назад. На этот раз на хорошей скорости, жалеть машину будем как-нибудь потом.

И сразу же – за телефон. Номер отца-библиотекаря заложен в память еще вчера.

– Исиэль?