— Но если вы выпустите в ионосферу три миллиарда ватт, доктор Херши, и отодвинете ее края на восемьдесят километров в космос, вся эта энергия должна будет куда-то деваться, а именно — она будет передана частицам самой атмосферы. Я права? — Родригес сидела в задних рядах небольшой комнаты для брифингов, но голос ее прозвучал настолько авторитетно и уверенно, что это заставило некоторых начальников в первом ряду обернуться.

— Я не понимаю, к чему вы клоните, — парировал Херши, и его серо-голубые глаза внезапно превратились в стальные. Ему доводилось отвечать на подобные вопросы во время дней открытых дверей, но во время сверхсекретного брифинга он такого явно не ожидал.

— Если я не ошибаюсь, излучение в три миллиарда ватт вызовет выброс громадного количества тепла в ионосферу, нарушая ее нормальный баланс. Существует ли вероятность того, что вся эта энергия может отразиться обратно? Точно так же, как это происходит при разряде молнии, только с намного большей мощностью?

Плотно сжатые губы доктора Херши изобразили улыбку.

— Я бы привел здесь аналогию с пальцем, опущенным в ведро с водой: как только вы вынимаете палец, отверстие мгновенно исчезает. — Херши взглянул на Тайлера Джексона, ведущего ученого ЦРУ по проекту ПИССАВМ; во взгляде его читался немой вопрос — как на этот брифинг можно было допускать таких людей, как офицер Родригес?

— Очень наглядно, лучше и не скажешь, доктор Херши, — нараспев произнес генерал из корпуса морской пехоты. — А теперь, если дамская команда с последних рядов не имеет ничего против, я все-таки хотел бы услышать все остальное, что вы хотели нам рассказать.

Херши самодовольно улыбнулся.

— Благодарю вас, генерал. В рамках нашей программы мы намерены провести три основных эксперимента. Первый, о котором я уже вкратце упомянул, заключается в десятиминутном выбросе сверхвысокой энергии в точку над северной частью Тихого океана. Перед тем, как мы включим свой луч, с базы Военно-воздушных сил Ванденберг в Калифорнии будет выпущена ракета дальнего радиуса действия, которую мы затем отклоним от ее первоначального курса в сторону Северного Ледовитого океана.

Заместитель начальника штаба Военно-воздушных сил США с энтузиазмом закивал головой.

— В прошлом в рамках национальной программы противоракетной обороны мы запускали ракеты-перехватчики с атолла Квайялейн на Маршалловых островах, но их эффективность не составляла даже одного процента. А эта возможность даст нам еще один способ борьбы с ракетами противника.

Родригес только покачала головой, убежденная в том, что ни один человек из присутствующих в этой комнате не отдает себе отчет в том, с чем они играют.

— Второй эксперимент предусматривает генерирование электромагнитных волн сверхнизких частот, или СНЧ, — продолжал Херши, указывая на экран, где были показаны слои атмосферы Земли. — На высотах от ста до ста пятидесяти километров от поверхности Земли существуют так называемые токовые струи. Фактически они представляют собой реки из электронов и электричества, текущие через ионосферу. Мы намерены направить на них лучи сверхвысокой энергии, что изменит природу токовых струй и сгенерирует лучи СНЧ, которые можно будет использовать для связи с нашими подлодками на очень больших расстояниях. — После этих слов одобрительно закивал уже заместитель начальника штаба ВМФ.

— Волны СНЧ также можно эффективно использовать для рентгеноскопии Земли, а это, как мы надеемся, поможет нам находить подземные туннели в таких странах, как Иран, которые прячут свои ядерные заводы так глубоко под землей, что даже наши датчики, установленные на спутниках, с большим трудом обнаруживают их. — Херши сделал паузу, чтобы слушатели прониклись потенциальными возможностями программы ПИССАВМ.

Родригес воспользовалась представившимся шансом, чтобы сбить парадный настрой и спустить этих людей с небес на землю.

— Сейсмическая томография, доктор Херши, используется уже очень давно, например, для поисков месторождений нефти и газа, — начала она, — и если кто-то в этой комнате, возможно, незнаком с этим методом, скажу, что при этом сырая нефть и природный газ отражают звуковые волны на разных частотах, что позволяет геологам идентифицировать их природу и места залегания. Но этот способ использует энергию от тридцати до сорока ватт, чего более чем достаточно, чтобы пробиться сквозь скальную породу. Мы сейчас говорим о том, чтобы нанести удар по поверхности Земли мощностью в три миллиардаватт. Имеем ли мы представление о том, что может произойти с тонким равновесием Земли, если вы направите в нее такую энергию?

Доктор Херши набрал в грудь побольше воздуха и закатил глаза к потолку.

— Именно поэтому мы и производим наши эксперименты, доктор Родригес, чтобы выяснить это, — холодно ответил он. — И если вы думаете, что русские, китайцы или индусы не построили свои научно-исследовательские станции, подобные вот этой, подумайте еще раз. — Он схватил пульт дистанционного управления и, пролистав несколько кадров, остановился на сделанном со спутника снимке громадной радиоантенны в Нижегородской области России. — Эта фотография получена с наших спутников «Ки-Хоул» в прошлом месяце, — пояснил Херши. — Разрешение изображения здесь до полуметра, и вы можете четко различить улицы и здания небольшого городка Васильсурск на реке Волге, рядом с которым расположена русская установка по разогреву атмосферы «Сура»… вот здесь. — Херши взглянул на Родригес и лазерной указкой очертил на экране систему из 144 дипольных излучателей, расположенных в форме квадрата со стороной 300 метров. — Эта станция была запущена в 1981 году, задолго до нашей, и она способна генерировать излучение с эффективной мощностью в сто девяносто миллионов ватт.