— Никогда?

— Никогда, — совершенно серьезно ответил Рассел.

— Не играли, а теперь будете! — весело воскликнула она. — Один из мальчиков заболел, нельзя же из-за этого лишать остальных удовольствия. Пожалуйста.

Рассел всегда удивлялся, как Елене Прекрасной удавалось одним словом посылать мужчин па верную смерть. Теперь он это понял.

— Ладно, — со вздохом согласился он. — Давайте.

Беря из ее рук злополучный шнур, он уже знал, что делает глупость.

Это незамедлительно подтвердилось. Игра состояла в том, чтобы, распутывая шнур, первым добраться до его второго конца, привязанного к ножке стола.

С первых же мгновений образовалась свалка. Каждый, не считаясь с другими, яростно распутывал конец своего шнура, и вскоре все уже ползали по полу на коленях, натыкаясь друг на друга. Рассел, не знавший правил игры, сразу же после команды Бетти «начали» допустил промашку. Он остался стоять как истукан, и вскоре его щиколотки оказались обвитыми чужими шнурами. Достаточно было одного толчка, чтобы он очутился на полу. Через него теперь беспрепятственно переползали детишки, и их острые локти и коленки больно впивались в его тело. От радостного визга звенело в ушах.

Боясь кого-нибудь задеть или ненароком придавить, он неподвижно лежал, как опутанный веревками Гулливер, не решаясь встать или повернуться на бок, и лишь оберегал свои наиболее уязвимые места. Но когда кто-то больно ухватил его за нос, он, освободив руку, решительно отвел цепкую ручонку.

Рассел совсем было покорился своей участи, как вдруг что-то мягкое и довольно тяжелое навалилось на него, пелена шелковистых волос упала на лицо, и он услышал, как кто-то тихонько охнул. Догадаться, кто это был, не составило труда. Отодвинув с глаз душистую прядь, он прямо перед собой увидел темные глаза Бетти. Оба смутились. Чувствуя приятную тяжесть ее тела, он испугался. Ему внезапно стало душно, он слышал, как глухо и сильно бьется его сердце.

Бетти, увидев в его взгляде растерянность и испуг, попыталась скрыть замешательство. А Рассел чувствовал, как напряглось и замерло, словно в ожидании, его тело и густая краска заливает лицо. Что со мной, черт побери?! Кто я?! Зеленый юнец на школьной вечеринке, впервые в танце ощутивший податливое тело партнерши?

— Извините, — пробормотал он, чувствуя нелепость ситуации.

— Тетя Бетти! Вот здорово! Куча мала! Ура!.. — радостно взвизгнул Кендал, и его мордашка, появившаяся из-за плеча Бетти, тут же снова исчезла.

Может, кому-то и здорово, подумал Рассел и посмотрел в глаза Бетти. Та мило улыбнулась.

— Веселитесь, мистер Брайан? Вам нравится?

— Не то слово, миссис Гринуэй, — сдавленным голосом произнес он. — Какое уж тут веселье? Скорее, испытание на выдержку и самоконтроль. А это порой чертовски трудно.

Бетти с нарочито спокойным видом передернула плечами и вдруг шепнула:

— А мне нравится. — Затем спокойно и почти равнодушно объявила: — Игра окончена.

Он почувствовал, как она легко соскользнула с него и отстранилась. Рассел подумал, что ослышался. Чей это был шепот? Она ли это сказала?

Но в это время какой-то мальчуган, увидев, что место освободилось, прыгнул на его живот, словно на мат в спортивном зале. Вскрикнув от боли и неожиданности, Рассел схватил его в охапку и вскочил, потащив за собой еще двоих, чьи шнуры продолжали опутывать его ноги. Утратив равновесие, он больно ударился о край стола и громко крикнул:

— Все-все! Игра окончена.

— Мистер Брайан выиграл! — радостно объявил Кендал.

Растерянно глядя на шнур в руках и далее проследив за ним взглядом, Рассел убедился, что малыш прав. Пока он беспомощно лежал на полу, дети, трудясь над своими шнурами, распутали и его конец и помогли ему одержать победу.

Посмотрев на Бетти, Рассел едва поверил своим глазам. Куда девалась элегантная и безоблачно спокойная миссис Гринуэй? Теперь она была похожа на женщину, только что вырвавшуюся из любовных объятий — волосы растрепаны, щеки горят, полуоткрытый рот жадно ловит воздух. Вот так неожиданность! Что ж, проверим дальше. Теперь ваш черед, леди, краснеть и смущаться.

— Итак, миссис Гринуэй, победитель ждет награды. — Голос его звучал до странности глухо.

Однако его ждало разочарование. Прежде чем он закончил фразу, Бетти, казалось, уже разгадала его план. Желаемого эффекта не получилось. Бетти не смутилась и не покраснела. Более того, в душе она считала, что победила. Ведь ей удалось-таки навязать ему свои правила игры, хотя он об этом и не догадывался. Ее смущало лишь то, что новый, слегка развязный Брайан может оказаться опасней Брайана мрачного.

Однако, обворожительно улыбаясь, она ответила:

— Неужели? — Она взяла со стола пакет и вынула из него что-то в яркой упаковке. — Вот, получайте, — сказала она, протянув это Расселу. В ее глазах был неподдельный интерес.

— Что это? — в недоумении спросил он, разглядывая разноцветные леденцы на палочках. Он чувствовал на себе насмешливый взгляд Бетти.

— Неужели не узнаете? Это же леденцы. Удовольствия хватит на весь день. — Сказав это, Бетти испугалась, не зашла ли она слишком далеко. Если бы взгляд мог убивать, она бы уже лежала бездыханной.