— Это стихи, — сказала она. — Посмотрим, сможешь ли ты прочитать вслух вот это.

Не задумываясь, Матильда стала гладко, не торопясь, читать стихотворение про эпикурейца, который обнаружил в своей тарелке большую мышь. Увидев это, официант громко сказал ему: „Не показывайте ее никому, а то и другим тоже захочется“.

Некоторые дети поняли смысл стихотворения и рассмеялись.

— Ты знаешь, кто такой „эпикуреец“, Матильда? — спросила мисс Хани.

— Тот, кто любит вкусно поесть, — ответила Матильда.

— Правильно, — сказала мисс Хани. — А не знаешь ли ты, как называются такие стихотворения?

— Они называются шуточными, — ответила Матильда. — Это очень хорошее. Оно такое смешное.

— И к тому же известное, — сказала мисс Хани, беря книгу и возвращаясь к своему столу. — Остроумное шуточное стихотворение очень трудно написать, — прибавила она. — Они кажутся простыми, но, конечно, это не так.

— Я знаю, — сказала Матильда. — Я несколько раз пробовала написать шуточное стихотворение, но у меня никогда хорошо не получалось.

— Вот как? — спросила мисс Хани, изумляясь еще более. — Знаешь, Матильда, я бы очень хотела послушать какое-нибудь твое шуточное стихотворение. Можешь вспомнить хотя бы одно?

— Видите ли, — неуверенно произнесла Матильда. — Вообще-то, пока мы тут сидели, я пробовала сочинить стихотворение про вас, мисс Хани.

— Про меня! — воскликнула мисс Хани. — Ну уж его-то мы обязательно должны услышать, не так ли?

— Что-то мне не хочется читать его, мисс Хани.

— Пожалуйста, прочитай, — настаивала мисс Хани. — Обещаю тебе, я не буду сердиться.

— Наверно, будете, мисс Хани, потому что мне пришлось назвать вас по имени, чтобы была рифма, и поэтому я не хочу читать его.

— Откуда тебе известно мое имя? — спросила мисс Хани.

— Я слышала, как другая учительница окликнула вас, когда вы заходили в класс, — сказала Матильда. — Она назвала вас Дженни.

— Я настаиваю на том, чтобы ты прочитала это стихотворение, — сказала мисс Хани, улыбаясь, что редко с ней случалось. — Встань и читай.

Матильда неохотно поднялась и очень медленно, волнуясь, прочитала стихотворение о молодой женщине по имени Дженни, которая была такая симпатичная, что не заметить этого было невозможно.

Доброе лицо мисс Хани, бывшее до этого бледным, залилось краской. Она снова улыбнулась; это была улыбка, выражающая истинное удовольствие.

— Ну что ж, спасибо тебе, Матильда, — сказала она, продолжая улыбаться. — Хотя я с тобой и не согласна, но стихотворение действительно очень хорошее. Я должна обязательно его запомнить.

— Хорошее стихотворение. Мне понравилось, — сказала Лэвиндер, сидевшая за партой в третьем ряду.

— И в нем все верно, — сказал маленький мальчик, которого звали Руперт.

— И я так думаю, — подтвердил Найджел.

Весь класс уже проникся симпатией к мисс Хани, хотя внимание в основном она до сих пор уделяла только Матильде.

— Кто научил тебя читать, Матильда? — опросила мисс Хани.

— Я вроде как сама научилась, мисс Хани.

— А ты читала какие-нибудь книги, я имею в виду для детей?

— Я прочитала все детские книги, какие есть в библиотеке, мисс Хани.

— И тебе все прочитанное понравилось?

— Некоторые книги очень, — ответила Матильда, — но некоторые показались мне довольно скучными.

— Скажи, какая книга тебе понравилась.

— „Лев, колдунья и шкаф“, — ответила Матильда. — По-моему, мистер Льюис очень хороший писатель. Но у него один недостаток. В его книгах нет ничего смешного.

— В этом ты права, — согласилась мисс Хани.

— Да и у мистера Толкиена не очень-то много смешного, — сказала Матильда.

— А по-твоему, детские книги обязательно должны быть смешными? — спросила мисс Хани.

— Да, — сказала Матильда. — Дети не такие серьезные, как взрослые, и они любят смеяться.

Мисс Хани была изумлена разумностью этой крошечной девочки.

— А что ты теперь будешь читать, после того, как прочитала все детские книги? — спросила она у Матильды.

— Я читаю другие, — ответила Матильда. — Я беру их в библиотеке. Мисс Фелпс очень добра ко мне. Она помогает мне выбирать книги.

Подавшись вперед, мисс Хани в изумлении смотрела на ребенка. Она совершенно позабыла о том, что в классе есть и другие дети.

— И какие же это книги? — пробормотала она.

— Мне очень нравится Чарльз Диккенс, — сказала Матильда. — Он меня заставляет много смеяться. Особенно мистер Пиквик.