Матильда насторожилась. Голос, который она слышала, явно взывал о помощи.

— Выпей еще чаю, — сказала учительница. — Еще, кажется, осталось немного.

Матильда кивнула.

Мисс Хани налила чаю в обе кружки и добавила молока. Снова взяв свою кружку в обе руки, она принялась пить чай маленькими глоточками.

Молчание продолжалось довольно долго, прежде чем она произнесла:

— Можно, я расскажу тебе свою историю?

— Конечно, — ответила Матильда.

— Мне двадцать три года, — начала мисс Хани, — и когда я родилась, мой отец был врачом в этом городке. У нас был красивый дом, довольно большой, из красного кирпича. Он стоит в лесу за холмами. Не думаю, что ты видела его.

Матильда молчала.

— Там я и родилась, — продолжала мисс Хани. — Но вот произошла первая трагедия. Моя мама умерла, когда мне было два годика. У отца было много работы, и ему нужен был кто-нибудь, кто вел бы домашнее хозяйство и присматривал за мной. Поэтому он пригласил незамужнюю сестру мамы, мою тетю, чтобы она пожила с нами. Та согласилась и перебралась к нам.

Матильда внимательно слушала.

— Сколько лет было вашей тете, когда она перебралась к вам? — спросила она.

— Не очень много, — ответила мисс Хани. — Наверно, лет тридцать. Но я возненавидела ее с самого начала. Мне страшно не хватало моей мамы. А тетя была не очень-то добра. Мой отец этого не знал, потому что мало бывал дома, а в его присутствии она вела себя по-другому.

Мисс Хани умолкла и выпила глоток чаю.

— Не знаю, зачем я тебе все это рассказываю, — в смущении произнесла она.

— Продолжайте, — сказала Матильда, — Пожалуйста.

— Хорошо, — сказала мисс Хани. — И тут случилась вторая трагедия. Когда мне было пять лет, совершенно неожиданно умер мой отец. Он был все время рядом, и вдруг его не стало. И я осталась с тетей. Она стала моей опекуншей и получила на меня все родительские права. И по сути, она стала хозяйкой всего дома.

— А почему умер ваш отец? — спросила Матильда.

— Интересно, что ты спрашиваешь об этом, — сказала мисс Хани. — Я была тогда слишком маленькой, чтобы задавать подобные вопросы, но потом узнала, что его смерть была окружена тайной.

— А разве никто не знал, как он умер? — спросила Матильда.

— Не совсем так, — поколебавшись, произнесла мисс Хани. — Видишь ли, никто не мог поверить в то, что он способен на такое. Он был таким здравомыслящим, разумным человеком.

— Способен на что? — спросила Матильда.

— Убить себя.

Матильда была ошеломлена.

— А он и правда убил себя? — в изумлении спросила она.

— Так тогда все думали, — ответила мисс Хани. — Но кто знает? — Она пожала плечами и, отвернувшись, стала смотреть в крошечное окошко.

— Я знаю, о чем вы думаете, — сказала Матильда. — Вы думаете, что это ваша тетя убила его и сделала так, чтобы все подумали, что это он убил себя.

— Я ничего не думаю, — сказала мисс Хани. — Пока нет доказательств, нельзя допускать такие мысли.

В комнате наступила тишина. Матильда обратила внимание, что руки мисс Хани, сжимавшие кружку, слегка дрожали.

— А потом? — спросила она. — Что было дальше, когда вы остались совсем одна с этой тетей. Она была добрая?

— Добрая? — переспросила мисс Хани. — Да она была точно дьявол. Как только моего отца не стало, она будто с цепи сорвалась. Моя жизнь превратилась в кошмар.

— А что она с вами делала? — спросила Матильда.

— Не хочу говорить об этом, — ответила мисс Хани. — Это просто страшно. Но в конце концов я стала так бояться ее, что начинала трястись, как только она входила в комнату. Ты должна помнить, что у меня никогда не было такого сильного характера, как у тебя. Я всегда была робкой и застенчивой.

— А других родственников у вас не было? — спросила Матильда. — Какие-нибудь дядюшки, тетушки, бабушки, которые бы навещали вас?

— Ни о каких родственниках я не слышала, — ответила мисс Хани. — Они все либо умерли, либо уехали в Австралию. Боюсь, что и нынче дела обстоят так же.

— Значит, вы выросли совсем одна в доме, в котором всем заправляла ваша тетя, — сказала Матильда. — Но в школу-то вы ходили?

— Разумеется, — ответила мисс Хани. — Я ходила в ту же школу, что и ты. Но жила я дома. — Мисс Хани умолкла и уставилась в пустую кружку. — Мне кажется, я пытаюсь объяснить тебе, что за те годы это чудовище в виде тети настолько запугало меня, что я тотчас же исполняла все, что она мне приказывала. Такое ведь случается. А когда мне исполнилось десять лет, я стала ее рабыней. Я делала всю домашнюю работу. Я убирала за ней постель. Я стирала белье и гладила его. Я готовила еду. Я научилась делать все.

— Но вы ведь могли кому-то пожаловаться? — спросила Матильда.

— Кому? — сказала мисс Хани. — Да я к тому же была слишком запугана, чтобы жаловаться. Я же говорю тебе, я была ее рабыней.

— Она била вас?

— Не хочу об этом говорить, — сказала мисс Хани.

— Как это все ужасно, — проговорила Матильда. — Вы, наверно, все время плакали?

— Только когда оставалась одна, — сказала мисс Хани. — Мне не разрешалось плакать в ее присутствии. Но я все время жила в страхе.