Я обратил внимание, что маленький французский губернатор держит в руке руку своей большой жены — зрелище это было нелепым и в то же время трогательным.

— Знаете ли вы, что сегодня годовщина того дня, когда я впервые встретил мою жену? — разорвал он внезапно тишину, которая, безусловно, угнетала его, потому что он был на редкость словоохотлив. — Сегодня также годовщина дня, когда она обещала стать моей женой. Вам это может показаться странным, но оба эти события произошли в один день.

— Voyons, mon ami, [17] — с укоризной сказала его жена, — неужели ты собираешься уморить всех этой старой историей? Ты совершенно невыносим.

Но на крупном, строгом лице ее играла улыбка, а по тону можно было предположить, что она не прочь послушать эту историю снова.

— Но им это будет интересно, mon petit chou. [18] — Именно так он всегда обращался к жене, что при ее импозантности и статности и при его малом росте было весьма забавно слышать.

— Разве нет, monsieur? — обратился он ко мне. — Это романтическая история, а разве все мы не романтичны в душе, особенно в такую прекрасную ночь?!

Я уверил губернатора, что мы будем очень рады его послушать, а бельгийский полковник не упустил случая в очередной раз продемонстрировать хорошее воспитание.

— Видите ли, брак наш был браком по расчету в самом чистейшем виде, — начал губернатор.

— C’est vrai, [19] — подтвердила супруга. — Было бы глупо это отрицать. Но иногда любовь приходит не до свадьбы, а после нее, и такая любовь вернее. Она длится дольше.

Я заметил, как губернатор нежно пожал ей руку.

— Видите ли, я долго служил во флоте; когда я вышел в отставку, мне было сорок девять лет. Я чувствовал, что полон сил и энергии, и жаждал найти себе какое-нибудь занятие. Я начал искать, использовал все имевшиеся у меня связи. К счастью, у меня был двоюродный брат, который имел кое-какое влияние в некоторых кругах. В этом заключается одно из преимуществ демократического, правления: если ты обладаешь определенным влиянием и имеешь определенные заслуги, это не пройдет незамеченным и тебе воздадут должное.

— Ты сама скромность, mon pauvre ami, [20] — сказала она.

— И вот однажды меня вызвал к себе министр по делам колоний и предложил пост губернатора в одной из колоний. Место, куда он собирался меня послать, находилось довольно далеко и к тому же на отшибе, но так как всю свою жизнь я таскался из порта в порт, это обстоятельство меня ничуть не смутило. Я принял предложение с радостью. Министр велел мне быть готовым к выезду через месяц. Я ответил, что старому холостяку, у которого за душой нет ничего, кроме необходимой одежды да книг, много времени на сборы не потребуется.

— Comment, mon lieutenant! [21] — воскликнул он. — Вы холостяк?

— Да, — отвечал я. — И намереваюсь таковым остаться.

— В таком случае, боюсь, мне придется свое предложение снять. Для того чтобы получить этот пост, вам необходимо иметь супругу.

Это длинная история, но суть ее в том, что мой предшественник, холостяк, оскандалился из-за того, что у него прямо в резиденции жили местные девушки, и это вызывало постоянные жалобы наших соотечественников — колонистов и жен служащих. После этого было решено, что губернатор должен быть образцом добродетели. Я пытался возражать. Спорил. Перечислял свои заслуги перед страной, говорил о том, насколько полезным может оказаться мой двоюродный брат на предстоящих выборах. Но все мои доводы не произвели на министра никакого впечатления. Он был непреклонен.

— Но что же мне делать? — воскликнул я в отчаянии.

— Вы можете жениться, — посоветовал министр.

— Mais voyons, monsieur le Ministre, [22] y меня нет ни одной знакомой женщины. Я никогда не пользовался у них успехом, и мне сорок девять лет. Каким же образом я могу найти себе жену?

— Нет ничего проще. Поместите объявление в газете.

Я был настолько ошарашен, что у меня даже язык отнялся.

— Обдумайте все как следует, — сказал на прощание министр. — Найдете за месяц жену — можете ехать, не найдете — места не получите. Это мое последнее слово. — Он чуть улыбнулся: ситуация рисовалась ему довольно комичной. — Если надумаете давать объявление в газету, могу порекомендовать «Фигаро».

В сердце моем была великая скорбь, когда я вышел из министерства. Я был знаком с местом моего возможного назначения и знал, что оно устроило бы меня во всех отношениях: климат был вполне сносным, а здание резиденции — большим и удобным. Перспектива стать губернатором вовсе не была мне неприятна, а жалованье, учитывая, что, кроме пенсии морского офицера, я не имел ни гроша, тоже не оказалось бы лишним. И тогда я решился. Я пошел в редакцию «Фигаро», написал объявление и отдал его для публикации. Но могу сказать вам, когда я шел по Елисейским полям, сердце мое колотилось с таким неистовством, с каким не колотилось даже когда мой корабль собирался вступать в бой.