Всегда было трудно определить, говорит доктор серьезно или просто отпускает шутку в твой адрес. На сей раз, однако, голубые глаза капитана хитро сощурились.

— Ну что же, доктор, я не смею усомниться в точности вашего диагноза. Средство, которое вы предлагаете, по-видимому, стоит испробовать, и так как вы холостяк, совершенно ясно, что вести лечение должны вы сами.

— Прошу меня извинить, капитан, мой профессиональный долг — прописывать лекарства больным, находящимся на корабле под моим наблюдением, но я вовсе не обязан давать их лично. Кроме того, мне шестьдесят лет.

— А у меня жена и взрослые дети, — сообщил капитан. — Я стар, толст, страдаю астмой и вряд ли справлюсь с задачей подобного рода. Природа наделила меня качествами, подходящими для отца и мужа, но никак не для любовника.

— В этих вопросах не последнюю роль играют возраст и внешность, молодые и красивые имеют неоспоримое преимущество, — суровым тоном произнес доктор.

Капитан крепко шлепнул кулаком по столу.

— Вы имеете в виду Ганса и вы совершенно правы. Это сделает Ганс.

Первый помощник вскочил на ноги.

— Я? Ни за что на свете.

— Ганс, вы стройны, красивы, сильны как лев, смелы и молоды. Прежде чем мы доплывем до Гамбурга, пройдет еще двадцать три дня. Неужели вы не придете на помощь своему старому капитану, оказавшемуся в трудном положении? Неужели бросите в беде вашего доброго друга доктора?

— Ну нет, капитан, вы требуете от меня слишком многого. Со дня моей свадьбы не прошло еще и года, и я люблю свою жену. Я не могу дождаться возвращения в Гамбург. Мы ужасно тоскуем друг без друга. Изменять жене я не намерен, в особенности с мисс Рейд.

— Мисс Рейд не так уж плоха, — заметил доктор.

— Некоторым она даже может показаться привлекательной, — добавил капитан.

И действительно, стоило повнимательнее приглядеться к мисс Рейд, как становилось ясно, что некрасивой ее никак не назовешь. Лицо, правда, у нее было длинное и слегка глуповатое, зато его украшали карие глаза с пушистыми ресницами. Она носила короткую прическу, и темные волосы нежно вились на шее. У нее была хорошая кожа и вполне сносная фигура. До критического возраста ей было еще далеко, и скажи она вам, что ей сорок лет, вы бы охотно этому поверили. Единственным ее недостатком была поразительная способность наводить скуку и уныние.

— Неужели еще двадцать три дня мне предстоит терпеть разговоры этой многословной, занудной женщины? Неужели еще двадцать три нескончаемых дня мне предстоит отвечать на ее бессмысленные вопросы и выслушивать ее невообразимые высказывания? Неужели мне, немолодому уже человеку, не придется провести столь ожидаемый мной Сильвестр в свое удовольствие из-за присутствия на корабле этой невыносимой старой девы? И все потому, что никто не желает проявить хоть капельку галантности, хоть чуточку человеческой доброты, хоть крупицу великодушия по отношению к одинокой женщине. Единственное, что мне остается — затопить корабль.

— Мы забыли о радисте, — сказал Ганс.

Капитан издал громкий вопль.

— Ганс! Да восстанут все замученные девственницы Кельна и благословят имя твое! Эй, стюард, — прорычал он, — немедленно позовите сюда радиста!

Радист вошел в салон и лихо щелкнул каблуками. Трое мужчин молча смотрели на него. Вид у него был встревоженный — он не мог вспомнить, есть ли за ним грех, за который он заслужил взбучку. Он был выше среднего роста, с квадратными плечами и узкими бедрами, спортивный и стройный, его гладкое загорелое лицо, казалось, никогда не знало бритвы. У него были поразительной голубизны глаза и грива светлых вьющихся волос. Он олицетворял образ молодого тевтонца. Он в такой степени излучал здоровье, силу, жизнь, что, даже стоя немного в стороне, вы чувствовали, что энергия так и рвется из него.

— Настоящий ариец, ничего не скажешь, — одобрил капитан. — Сколько вам лет, друг мой?

— Двадцать один, мой капитан.

— Вы женаты?

— Нет.

— Обручены?

Радист усмехнулся. В усмешке этой было что-то по-мальчишески очаровательное.

— Нет, мой капитан.

— Вам известно, что у нас на борту имеется пассажирка?

— Известно.

— Вы знакомы?

— Когда я вижу ее по утрам, я говорю ей «доброе утро».

Капитан принял официальный вид. Глаза его, которые обычно лукаво щурились, стали строгими, а в низком музыкальном голосе зазвучали резкие нотки.

— Наш корабль является грузовым судном и занимается перевозкой товаров, но мы всегда охотно берем на борт пассажиров, и руководство компании это всячески поощряет. Таким образом, пассажирские перевозки занимают в нашей работе немалое место. В мои инструкции входит делать все возможное, чтобы создавать пассажирам корабля максимальный комфорт. В настоящее время мисс Рейд нужен любовник. Мы с доктором пришли к заключению, что вы лучше, чем кто-либо, подходите для этой роли.