Подтащил труп наемника к барону, я положил его рядышком с ним, затем сжал кисть его руки на рукояти кинжала, до сих пор торчащего из горла барона. А в руку самого барона вложил свой окровавленный клинок, благо он был достаточно неприметный, а себе взамен забрал кинжал покойного. Даже с моей точки зрения, непрофессионала, картина взаимного убийства выглядела, скажем, так, не очень убедительно.

Кинув последний взгляд по сторонам, я двинулся по улочке, стараясь как можно тише ступать по камням, при этом настороженно вглядываясь и вслушиваясь в окружающую меня темноту. Именно это мое состояние дало мне знать, и я неожиданно что-то почувствовал, как только подошел к углу, за который собрался завернуть. Был ли это шум, звук или нечто другое, я так и не понял, но это чувство заставило меня замереть, вслушиваясь в тишину каждой клеточкой своего тела, каждым своим, натянутым до предела, нервом. Я уже был готов повернуть обратно, как теперь уже явственно услышал нечто вроде тяжелого вздоха.

'Засада или просто грабители?! А почему не нападают?! Значит, не простые грабители, а подельники наемного убийцы. Сомневаются?! Сбиты с толку?
– мысли пронеслись у меня в голове табуном взбесившихся коней.
– Стоп! Сбиты с толку? Запутать их еще больше!'.

Я покачнулся, как можно громче икнул, потом причмокнул губами, затем громко сказал:

– Что за город?! Ни одного приличного заведения, а шлюхи…! Бр-р! Разве это женщины! Колоды деревянные! Да еще какая-то пьянь под ногами валяется! Переулком нельзя пройти, чтобы на них не наткнуться. Стражу позвать что ли? Как же! Полезут они сюда…

Подражая походке совершенно пьяного горожанина - гуляки я медленно двинулся по улице.

– …соседу точно морду набью! Будет знать, как заглядываться на мою жену! Интересно осталось дома вино?! Или я его выпил, когда уходил?! Если Эмили хоть слово скажет, что я опять напился, я ей скажу,… знай свое место, женщина! Я мужчина или поросячий хвостик?!

Снова свернул за угол, бубня и ругаясь, прошел еще полсотни метров, только тогда замер и прислушался. За мной, похоже, никто не шел, но нервы были натянуты до такого предела, что я уже не верил своим ощущениям, поэтому выждал еще несколько минут, после чего побежал со всех ног. Самое интересное, что мое ночное приключение оказалось не только нарезкой из смеси триллера и боевика, но в какой-то мере и комедии. Правда, ее элемент, проявился только в самом финале. Дело в том, что, мчась, не выбирая дороги и направления, в один прекрасный момент, я выскочил на небольшую площадь, где находился мой постоялый двор.

Народу в зале, за время моего отсутствия, заметно поубавилось. Веселая компания из четырех пьяных гуляк, выводившая во весь голос хмельными голосами какую-то заунывную песню, да трое припозднившихся путников, торопливо поедавших поздний ужин, перед тем как лечь спать. Подойдя к стойке, кинул мелкую монету, затем забрал у хозяина кувшин с вином и поднялся наверх. Кровать Хью была пуста. Джеффри, уже успел вернуться и лежал на кровати, но только я переступил порог, тут же вскочил на ноги. Он был полностью одет и держал в руках пояс с мечом.

'Ишь, весь изволновался. Ну, прям, как заботливый папаша'.

Эти смешливые мысли не отражали моих истинных чувств. Человек, которого я знал всего две недели, относился ко мне с истинно отцовской заботой. И это не было простой угодливостью слуги. По всему было видно, что он искренне и по-настоящему переживал за меня. Вот и сейчас, ни дать, ни взять, а вылитый встревоженный отец, озабоченный долгим отсутствием сына. Если до этого я еще думал, говорить ему о ночной стычке или нет, то теперь все сомнения отпали. К тому же, после моих ночных приключений мне хотелось, просто до ужаса, выговориться, поделиться пережитым.

– Где ты был, Том?!
– в его голосе чувствовалась неподдельная тревога.

– Все в порядке, Джеффри. Давай кружки. Нам, похоже, есть о чем поговорить.

Лицо моего телохранителя сразу стало озабоченным, несколько помедлив, он кинул меч на кровать, затем достал с полки две кружки, подождал, пока налью в них вино, затем одну протянул мне. Поставив кувшин на пол, я тут же одним махом осушил свою кружку, и только после этого начал говорить:

– Слушай, Джеффри. Тут со мной произошла такая интересная история…

Выслушав меня, тот некоторое время молчал, глядя на меня, потом вытянул одним длинным глотком свою кружку, которую до сих пор держал в руке и сказал:

– Том, что сделано - то сделано, но, судя по всему, парень, ты влез в чей-то заговор, пусть даже случайно. Поэтому твоя жизнь сейчас не стоит и гроша. Это касается не только заговорщиков, но и наемников, которые на них работают. Ведь ты украл у них деньги, поэтому тебя будут искать с двойным усердием. А когда найдут, ты будешь рад, если тебя убьют сразу…

'Ни фига себе! Положение у меня, как у той совы. Ею об пень или пнем по ней. Ей же по любому плохо. И что мне при таком раскладе делать?'.

Ответ на мой мысленный вопрос пришел тут же:

– Ложись спать, Том! На рассвете уходим из города!

Только начал раздеваться, как вспомнил про кошельки. Достал их и бросил на стол, вместе с деревянным футляром, который уже лежал на столе.

– Ого!
– раздался уважительный голос моего телохранителя, сидевшего в это время на своей кровати.
– И сколько там?!