— Что ты будешь делать, когда все закончится? — спросила Мелисса, чтобы разрядить обстановку, которая становилась напряженней и невыносимей с каждой милей.

— Ты хочешь сказать, кроме разрушения скал? — Утенок рассмеялся, довольный своей шуткой. — В самом начале, когда только начал ездить, я заимел некоторые временные базы. Прошло уже семнадцать лет, а я все еще здесь.

Женщина придвинулась вплотную к нему и положила голову на плечо мужчины.

— Мы оба здесь, — сказала она.

Короткий мост, соединяющий берега реки недалеко от Фолгерсвилля был немного больше, чем казалось необходимым, потому что он должен был служить переправой при наводнении, когда потоки талой воды стекали с холмов каждую весну и падали в реку. Он и сейчас, летом, служил основной дорогой и нес страх, растянувшись над водой. Главными нарушителями спокойствия, которое мост все-таки гарантировал при переправе через реку, были прибывающие колонны джипов, носильщики, полицейские фургоны, машины с форсированными двигателями и автомобили для подавления беспорядков, на крышах которых были установлены пулеметы М-60.

Далекий гул мощных двигателей возвестил о том, что Конвой приближается.

Нельзя было терять ни минуты. Гвардейцы повыскакивали из крытых брезентом грузовиков, напоминая ручейки цвета хаки, разбегающиеся в разные стороны. Выполняя отданные лающими голосами сержантов приказы, солдаты начали устанавливать баррикады из проволоки, натягивая её в шесть рядов и перегораживая дорогу автомобилями.

Полицейский контингент передвинулся на другой край моста и начал устраиваться там.

Над позициями армии описывал круги вертолет, осматривая приготовления на участке территории, где ставился кордон, территории. Летчик должен был в случае непредвиденных осложнений и брешей в защите предупредить своих.

Активность военных и полиции на мгновение приостановилась, когда два гиганта — танка — появились в поле зрения и направились к мосту.

Это были М-60А2, одна из наиболеё известных моделей, которые обычно не давались в распоряжение Национальной гвардии. Великолепные машины, самые лучшие в Техасе, имели основную и единственную задачу — являться по первому сигналу в случае любой угрозы интересам государства.

Люди просто застыли на своих местах, разинув рот и не замечая, что продолжают держать в руках инструменты и оружие. Они стояли в таких позах, пока один из танков не описал широкий поворот. Второй остановился у въезда на мост, а потом продвинулся еще немного, занял позицию в центре дороги среди хаотичного скопления машин и людей.

— Давайте, мать вашу так! — выкрикнул сержант, когда рев моторов этих монстров утих и человеческий голос мог быть услышан. — Мы не собираемся ждать целый день. Прижмем эти задницы! В чем дело, кретины, вы что, ни разу танка не видели?! — орал он на своих солдат.

Пока мужчины, сидящие на броне, осматривали местность, выбирая наиболеё удобную позицию, полицейские отделения расположились среди скал в зарослях кустарника на той же стороне дороги.

— Будь я проклят, если знаю, что мы здесь делаем, — произнес один из них. — В конце концов, сейчас не война.

— Заткни свою пасть! — резко оборвал его приятель.

— Слушай.

Издалека раздавался низкий, быстро нарастающий рокот мощных двигателей, похожий на летнюю грозу.

Утенок волновался большей частью из-за того, что ничего не происходило. Этот вертолет, кружащий над Конвоем — козырная карта в руках ублюдков. Но пока они не начали игру, и по мнению Утенка это значило, что тракеры сами едут прямо в ловушку, но им не оставалось ничего другого, как пррсто держаться начеку, готовясь к любой неожиданности.

— Вызов, вызов, — проговорил тракер в микрофон. Передняя дверь вызывает заднюю. Слышишь меня?

— Да, слышу тебя, Утенок. Говори, — отозвался Пиг Пэн. По негласному договору он двигался в хвосте колонны после того, как распался основной Конвой, потому что был самой лучшей задней дверью во всем мире, и потому что никто не мог вынести вонь от танцующих девочек, которые провели в душном кузове целый день, отмеряя мили.

— Как там сзади, дымом не пахнет, Пиг Пэн? — спросил Утенок.

— Насколько я могу видеть, все чисто. Как ты думаешь, что они делают?

— Побеждают меня. Я должен вызвать остальных. Отбой. — Он немного помолчал, чтобы переварить услышанное, а потом снова взялся за микрофон. — Вызывает один-девять. Вызов любому восемнадцатиколес-ному трейлеру на западном шоссе. Кто-нибудь из вас располагает информацией о Смоки и о том, что они собираются сделать с Резиновым Утенком и его командой?

— Десять-четыре, Резиновый Утенок, — раздался чей-то далекий голос в динамике. — Я — Железный Дюк на отметке…