Даром ничто не дается - доктор отлично понимает. Раньше он любил повторять эту мысль. Так что же заставило его изменить взгляды?"

"...Кварки будут расщеплены. Меня ничто не остановит", - резко произнес голос Ардониса после короткой паузы, и биозапись закончилась.

– "Меня ничто не остановит", - процедил сквозь зубы Барк, тщательно пряча валик.
– Остановим тебя, голубчик!

Теперь срочно к шефу. Неважно, что скоро рассвет. Новости, связанные с делом о тюльпане, Арно Камп велел доносить агентам в любое время суток.

Барк надеялся на денежную награду или поощрение по службе, и, кажется, надежды его оправдывались.

Прослушивание валика привело Кампа в хорошее настроение.

– Важная улика, - несколько раз повторил он, поглаживая стержень. Тонко, тонко задумано...

Барк впервые видел грозного шефа в домашней пижаме и туфлях на босу ногу.

– Продолжать за Ардонисом наблюдение?
– спросил Барк, деликатно отводя взгляд от волосатой груди Кампа.

Шеф помолчал.

– Арестуем Ардониса. Так вернее, - решил он.

– Не рано ли?
– осмелился возразить Барк.

– Его опасно оставлять на свободе. Но действовать нужно чрезвычайно деликатно.

С некоторых пор Имант Ардонис заметил, что пользуется чьим-то неусыпным вниманием, причем не очень приятного свойства. Это его насторожило.

Однажды в воскресенье, прогуливаясь в сквере, Ардонис стал в длинную очередь, тянущуюся к автомату с водой, - солнце палило немилосердно. Впереди внезапно вскрикнула женщина, произошло какое-то движение. Ардонис не успел даже сообразить, что случилось, как мимо прошмыгнул субъект, незаметно сунув ему в руки дамскую сумочку. Ардонис машинально придержал ее, и в ту же минуту плотная дама в шляпке закричала, что ее ограбили... Ардонису стало ясно, что полиция напала на его след. Но он, опытный шпион, засланный сюда из Северной Америки и прошедший тщательную подготовку в разведывательном центре, не потерял присутствия духа. Ардонис постарался доказать, что произошло какое-то недоразумение.

Неподкупный полицейский робот невозмутимо выслушал обе стороны, записал на пленку показания добровольных свидетелей, бегло осмотрел содержимое сумочки, убедившись, что она действительно принадлежит даме. Затем, вежливо козырнув, сдал Ардониса с рук на руки двум другим роботам, которые браво выпрыгнули из подъехавшей по его вызову машины.

Гуго Ленц пытался вызволить своего помощника, попавшего в неприятную историю. Он несколько раз объяснялся с Арно Кампом, доказывая, что произошло явное недоразумение.

– Разберемся, дорогой Ленц, - неизменно отвечал шеф полиции и тут же игриво спрашивал: - Ну а как наше самочувствие? Что-то мы сегодня бледней обычного. Никто нас не беспокоит?

– Да пока нет, - усмехался Ленц.

– Сколько у вас там остается сроку?
– спросил Камп в одно из таких посещений.

– Еще месяц.

– Ого! Целая вечность!

– Чуточку меньше, - уточнил Ленц.

– Ничего, - перешел Камп на серьезный тон.
– Кажется, дело на мази. Кое-какие нити мы уже нащупали.

– Неужели!
– оживился Ленц.
– Какие же нити?

– Пока тайна.

– Даже для меня?

– Даже для вас, дорогой доктор, - развел руками шеф полиции.

– Но ведь я, можно сказать, заинтересованное лицо!
– воскликнул Ленц.

– Тем более, - сказал Камп.
– А за помощника своего не беспокойтесь. Он в хороших руках.

* * *

– Что случилось, доктор Ленц?
– спросила Ора Дерви, едва Гуго переступил порог ее кабинета.

– А что?
– не понял Ленц.

– Посмотрите в зеркало. На вас лица нет.

Ленц дернул бородку.

– Вы сами поставили в прошлый раз диагноз: переутомление, - сказал он, рассеянно садясь на свое место - стул в углу.

Ора Дерви покачала головой.

– Неужели вы всерьез относитесь к истории с тюльпаном?
– спросила она.

Вопрос Оры Дерви почему-то вывел Ленца из себя.

– Да, я отношусь ко всему этому слишком серьезно, - резко сказал Ленц.
– Если хотите знать, мне остается жить ровно три недели.

Ора Дерви не нашлась что ответить. Всегда больно смотреть, как помрачается светлый рассудок.

Гуго потер пальцем лоб.

– А что бы сказали вы, милая Ора, получив подобную анонимку? неожиданно спросил он.

– Поместила бы в печати благодарность автору письма, - сказала Ора Дерви.

– За что?

– За цветок, разумеется.

– А если серьезно?

– Серьезно?
– задумалась Ора Дерви.
– А что потребовал бы от меня автор письма?

– Предположим, примерно то же, что от меня, - сказал Ленц, закуривая.
– Разумеется, в применении к той области, которой вы занимаетесь. Скажем, полный отказ от киборгизации.