– - Батюшки, как у вас хорошо-то!
– - воскликнула восхищенная Татьяна и даже руками всплеснула.
– - Та же изба, да стала не та.

– - Как же, мы в ней жить будем, мы о себе и позаботились.

– - И у нас сами живут, да мало о себе понимают, -- вздохнув, выговорила Татьяна.

– - Это совсем неправильно, -- наставительно проговорила старая латышка.
– - В доме нужно все хорошо держать, чтобы в нем всегда было и тепло, и светло, и чисто. Когда хозяин придет с работы, ему бы было приятно сесть отдохнуть. А когда в доме не убрано, грязь и плохой обед, и кто работает, им не хочется дома отдыхать. Они идут в трактир, а в трактире часто видишь худые дела и слышишь худые речи. И для трактира деньги нужны…

– - Верно, верно, -- охотно согласилась Татьяна.
– - Все правда твоя, только не доросли мы до того. Смолода нас к этому не приучали, а под старость ломать себя трудно…

Вскипел чайник. Луиза усадила всех за стол и стала наливать чай, а Анна разрезала и раздала всем по куску булки, по яблоку и потчевала сыром. Вся семья сидела за столом, восхищенная обстановкой и обхождением своих нечаянных жилиц. Даже на бледном лице Андрея появились краски и засверкал новый огонь в глазах.

Татьяна расспрашивала о каждой вещи, попадавшейся ей на глаза. И почти все у беженок было домашней работы -- и скатерть, и полотенца, и материи на юбках.

– - Какие же вы рукодельные!
– - удивлялась восхищенная Татьяна.

– - У нас девочка ко всему приучается. И это ей много помогает. Покупать все -- нужно деньги, и много денег, а лучше, чем покупать, самим сработать. Время свободного всегда много есть.

– - Сработать надо уметь, а у нас, что и умели-то, -- забыли. Бывало, наша сестра и пряла и ткала, а теперь пошли эти ситцы, и прясть разучились.

– - Прясть нет выгоды, можно еще что делать. У нас в школах многому обучают -- и шить и вышивать. И кройки учат и как чулки штопать, опять -- грамотные все, грамотная девушка все легче поймет.

– - А у нас, как грамотный станет, от черной работы бегут, -- сказал Мартын.
– - Я, говорит, не затем в училище обучался, чтобы топор в руках держать, давай мне что полегче…

– - Совсем неправильно. Работа всякая хороша, а кто поучится, тот лучше ее сделает. У вас земля плохо родит. Потому у вас земля плохо родит, -- не умеют ее обработать. Земля -- как корова. Корми ее хорошо, чисти ее -- и она больше молока даст. Вот Андрей видел землю у нас. Разве у нас в таком она виде?

– - Где же, совсем отменно, -- подтвердил слова латышки Андрей.
– - Я уже говорил своим…

– - Стало быть, по-вашему, и нам нужно учиться?
– - спросил Мартын.

– - Очень много учиться. И всем учиться -- и старым и молодым.

– - Старых-то прежде в котле выварить нужно, чем их учить, -- вздохнув, сказал Мартын.

– - Старых учить, что мертвых лечить, -- поддержала мужа Татьяна.

– - Тогда старым не надо мешать молодым, -- вмешалась в разговор Луиза.
– - Пусть они больше в школу ходят, в экскурсии ездят… Чем больше молодой увидит, больше будет знать.

– - Несподручно все это. Училище у нас в другой деревне, иной раз погода, -- отвезти, лошадь занята. Да и к чему нашей сестре учиться, говорят, теленка-то и без записи не растеряешь.

Луиза стала оспаривать такое понятие. Она не понимала того, как это у русских деревенских детей такое равнодушие к тому, что делает человека выше и благороднее. Пусть на это нужны будут деньги, пусть люди потратятся на детей, да обученным детям легче придется в жизни. Они будут стоять на высшей ступени.

То, что говорила Луиза, было новостью для всей семьи, и каждое ее слово принималось к сердцу. Задумались Татьяна и Мартын, озаботился Андрей, даже Ларька с Наташкой сидели притихшие, и у них по-новому светились глаза.

– - Знамо, правда это, -- наконец согласилась Татьяна.
– - Говорят: ученье свет. Вот вы поученее, и у вас уж все другое. А что я хочу тебя спросить, -- вдруг переменила тон Татьяна.
– - Если бы наша Наташка вздумала бы учиться кой-чему у ней, приняла бы ты ее?

– - Чему же поучиться?

– - Да вот так: вышивать, вязать…

– - Очень хорошо будет.

– - А если с ней, для охоты, подруги две-три придут?

– - Это еще лучше. Тогда настоящая мастерская выйдет, -- засмеялась Луиза.

– - А ты, Наташка, пойдешь?
– - спросила мать у дочери.

– - Пойду, -- решительно проговорила девочка.

Луиза любовно взглянула на Наташку.

– - Вот и хорошо. Тогда набирай себе подруг и приходи.

– - Ничего, если побольше ее которые…

– - Все равно. Хоть совсем взрослые.

Когда Стуловы пришли домой от беженок, то все они были в каком-то приподнятом состоянии. Татьяна покачивала головой и приговаривала:

– - Ну, народ, вот так народ!

– - Этот народ заведет огород, -- соглашался с нею Mapтын, -- и сам сыт будет и других накормит.