— О, Макс…

Однако он, казалось, не слышал сего жалобного звука, потому как продолжал горячиться:

— И не нужно перечислять мои недостатки, я и без того успел выучить их наизусть. Задира, грубиян, пьяница, игрок и всегда сначала делаю, а уж потом думаю. Ещё я несдержан… и ах да, безумный, порочный и опасный. Впрочем, и ты не лучше… вот почему из нас выйдет превосходная пара.

— О, Макс… — снова повторила она, в то время как с носика её капали слёзы.

Виконт прекратил метаться по комнате и взглянул на неё.

— Плакать бессмысленно, — уже куда менее уверенно добавил он. — Слёзы на меня не подействуют. Я уже всё решил… — тут голос Макса сорвался. — Пропади всё пропадом, — пробормотал он. Секунду он стоял, сжав кулаки и не зная, что делать. Затем со вздохом шагнул к Кэтрин и опустился перед ней на колени: — Ну же, дорогая, неужто всё так ужасно? Неужели я даже ни капельки тебе не нравлюсь?

— Ох, Макс, — воскликнула она, — я безумно тебя люблю.

Лорду Рэнду потребовалось мгновение, чтобы осознать столь важную новость, а потом лицо его озарилось. Более того, у него даже скулы слегка порозовели.

— Это правда, дорогая? — нежно спросил он, беря её за руку. — Ты серьёзно? Ну конечно же, да… иначе просто и быть не может… ведь я так тебя люблю.

Кэтрин остановила его едва заметным печальным жестом.

— Но я всё равно не могу выйти за тебя. — И прежде чем он успел возразить, она, в отчаянии стремясь побыстрее положить конец сей мучительной сцене, поспешила объяснить: — Я не могу выйти за тебя замуж… я ни за кого не могу выйти… потому что… ох, Макс, я уничтожена, действительно уничтожена.

Лорд Рэнд снисходительно разъяснил, что с ней попросту случилась истерика. И принимая во внимания ужасающее испытание, выпавшее вчера на долю Кэтрин, он великодушно извинил её, попутно уговаривая не быть столь глупой.

Но Кэтрин знала, что дело вовсе не в глупости… нет, по крайней мере не в этот раз. Разыскав носовой платок, она вытерла глаза и нос и спокойно, насколько это возможно, передала ему слова лорда Броуди о Чолли.

Когда же она дошла до бросающего в дрожь конца, лорд Рэнд стянул её со стула и заключил в объятия.

— Мне так жаль, любимая, — тихонько выдохнул он в её кудри. — Ужасно, что он сказал тебе такое, но дело прошлое. Скоро мы поженимся. Забудь о Чолли и думай только о нас… о нашем счастье.

Кэтрин слегка отстранилась и всмотрелась в его лицо.

— Ты разве не слышал меня, Макс? Я только что призналась тебе, что не… не чиста.

— Да и я не совсем сэр Галахад, милая.

— Это другое. Мужчины ждут… о, Макс, ты не можешь жениться на мне. Джентльмены ждут, что невеста достанется им нетронутой, — терпеливо напомнила она, в то время как её сердечко безумно трепыхалось, разрываясь между надеждой и отчаянием.

— Ты же знаешь, я не похож на прочих джентльменов. — Он вновь прижал Кэтрин к себе и принялся перебирать пальцами лёгкие каштановые завитки. — Равно как и ты не похожа на других леди. Ты Кэт, та леди, что я повстречал в борделе, леди, что не перестаёт меня бранить, леди, которую я безумно люблю. Выбрось Чолли из головы. — Он легонько поцеловал её в носик. — Ну же, милая, — прибавил он, не дождавшись ответа. — Не верю, что это так сложно. Броуди, вероятно, просто соврал… а пусть даже и нет, ты в то время вообще была без сознания. И кроме того, я ведь разбил Чолли нос той ночью, помнишь? А вчера, похоже, сломал ему челюсть. Если пожелаешь, я ещё что-нибудь ему сломаю, но мне и впрямь кажется, что бедолага и так уже дорого поплатился.

Звучало вполне разумно, пускай и на свой, особый лад. И Кэтрин позволила тревогам сгореть в пламени его любви.

— Полагаю, — пробормотала она в лацкан его сюртука, — если я не соглашусь, ты будешь бить меня головой об стену, пока я не переменю решения.

— Вполне может быть, — отозвался Макс. — Я очень упрям и невоспитан.

— Да. Неудивительно, что я так сильно тебя люблю.

Разумеется, столь интеллектуальная беседа могла завершиться лишь одним способом. Лорд Рэнд ещё крепче сжал любимую в объятиях и принялся без остановки покрывать её поцелуями до тех пор, пока оба они не пришли в крайне взволнованное состояние духа, совершенно неподходящее для отвлечённых рассуждений.

К счастью, в этот рискованный момент в дверь просунулась голова леди Эндовер.

— Довольно, Макс, — сдержанно проговорила она. — Ты мнёшь Кэтрин платье, и Молли будет по этому поводу вне себя. А теперь иди и поговори с Эдгаром, как и подобает джентльмену.

Виконт рвал и метал, время от времени угрожая применением силы, однако ж ни на йоту не приблизил назначенного дня свадьбы. Пришлось вынести шесть невыносимо медленно тянущихся недель лишь потому, что леди Эндовер настаивала, что якобы сыграть свадьбу раньше было бы в равной степени неудобно и неприлично. Ожидалось, что это будет свадьба года.