– Кроме слов есть еще кое-что, – сказал Венс.

– Что же?

Венс посмотрел на собеседника.

– Не все ли тебе равно, Мудрая голова? – сказал он. – Ты ведь убежишь.

– Мне не все равно.

– Раздобудем оружие, – сказал Венс. – Тогда с теми же хозяевами Уэстерна будет совсем другой разговор.

– Ну вот, – добавил он. – Теперь ты все знаешь. Давай прощаться.

– Я не спешу.

– Темнишь ты что-то. Мудрая голова!

– Ничуть. Мы договорились с человеком, который обещал мне продать гелий, что он ждет меня до шести. А сейчас, как видишь, половина седьмого.

– Может, успеешь?

– Как бы не так, – усмехнулся Свен. – Там все время крутится еще один претендент на гелий. Уже, наверно, перехватил товар.

– Тоже беглец?

– Нет, из вашего времени. Его зовут на Х… Хоран, что ли. Вероятно, уже залез а ледяную купель. Но меня это теперь мало волнует, – сказал Свен.

– Не понимаю.

– Я остаюсь с тобой, глупая твоя башка. Неужели до сих пор не понял?

Венс улыбнулся.

– Не у всех мудрая голова, – сказал он.

– Вы зеленые юнцы. А я, слава богу, повидал кое-что в своем веке. Мой опыт вам сгодится.

– Опыт шпура? – невинно спросил Венс.

Свен побагровел, сжал кулаки.

– За такие шуточки… – угрожающе начал он.

Венс примирительно протянул Свену руку – жест, который он успел освоить.

– Вот сейчас у тебя нормальный цвет лица появился, – сказал он. Беглецов с таким румянцем не бывает. – Венс посмотрел Свену в глаза и добавил: – Я верю тебе. Ты был друг Харви.

Когда они возвращались домой, подземка была полупустой. «Словно в добрые старые времена», – подумал Венс.

Новые беглецы, словно стаи осенних листьев, гонимых ветром, двинулись в путь, и век Венса снова опустел.

Свен толкнул Венса в бок и прошептал на ухо:

– Опыт шпура тоже кое-что значит. Я покажу вам такие приемчики борьбы только ахнете.

Душный день разрешился ливнем, который быстро прошел. И сразу в воздухе повеяло осенью. Венс и Свен обходили лужи, молчали. После подземки дышалось легко.

Перепрыгнув колдобину, до половины заполненную ржавой водой, Свен заметил:

– Когда-то здесь был зеркальный асфальт.

Чахлые клены на набережной начинали облетать, и резные листья падали на дорогу.

– Нет с нами Харви, – вздохнул Свен. – Но это, может, к лучшему. Как бы перенес он разочарование?

– Ты не знал Харви, Свен. Он сейчас с нами.

На этом обрывался текст, найденный в шаре, который свободно плавал в окрестностях Сириуса. Рассказ о социально уродливой жизни, об обществе, которое зашло в тупик. Общество Теглы не нашло путей борьбы с миром собственности, с уродливым строем, который калечит лучших своих сынов, строем, который отдает власть на откуп монополиям.

С горечью читали жители свободной, процветающей Земли о тяжкой судьбе тех, кто населял далекую планету Тегла.

К сожалению, рассказ этот неполон. Расшифрованные записи обрываются, и мы узнаем из них лишь, как люди Теглы шарахаются, словно овцы, прыгают из одного века в другой, и цивилизация их, лишенная токов естественной преемственности, хиреет, погруженная в темноту. А ведь тьма не была всесильной. Но развеять ее мог только огонь борьбы, солидарность всех людей.